Книга Чернильные цветы, страница 160 – К.О.В.Ш.

Не было крышесносного удовольствия, не было звездочек в глазах, толькочувство бесконечного единения. Словно они с Ромой слились в нечто целое, неделимое. Такое странное, но необходимое чувство. Его горячее тяжелое дыхание и обрывистый шепот были лучшей музыкой, а биение собственного сердца самым лучшим битом. Закрыв глаза, Лу растворялась в жаре их тел, глубоко вдыхая запах Ромы, который кружил голову, как в самую первую их встречу.

Все было не так, как он себе представлял, но это было потрясающе. Обладать девушкой, сводившей с ума одним взглядом, выпивать ее целиком, до дна. Касаться атласной кожи, слушать ее тихое, прерывистое дыхание. Нежность подступала куда-то к самому горлу, мешая дышать. Кажется, впервые в своей жизни Рома занимался любовью, напрочь забыв о себе, думая только о том, чтобы Лу было хорошо.

– Хочу, чтобы только ты был во мне. Всегда, – выдохнула она еле слышно.

Эти слова словно взорвали что-то внутри, и Рома мгновенно кончил. Аккуратно откатившись вбок, он притянул к себе не сразу осознавшую, что произошло, девушку.

– Так и будет, красотка. Обещаю. – Он провел пальцами по ее лицу, очерчивая линии рта, проводя подушечками по кончикам подрагивающих ресниц. – Только я, и только ты.

Первым, что увидел Рома, открыв глаза, была Лу. Она спала, устроившись на его плече, подложив руку под щеку. Парень не смог сдержать улыбку, глядя на нее. Такая безмятежная и нежная, она тихо сопела, смешно приоткрыв рот во сне. Осторожно, опасаясь разбудить ее, он коснулся пальцами обнаженного плеча.

Говорят, лицо может быть настоящим только во время сна, когда человек полностью расслаблен. Когда его не искажают эмоции. Когда нельзя соврать. Если так, то Лу была чем-то невероятно светлым, чистым и наивным. Бледная кожа контрастировала с темными волосами, создавая ощущение чего-то нереального. Даже слегка растекшийся макияж не портил зрелища. Рома бы мог смотреть на нее бесконечно долго, но она проснулась.

Сначала она смешно сморщила нос, а потом приоткрыла правый глаз.

– Хватит пялиться, – проворчала она, натягивая край одеяла на голову.

– Ты чего такая вредная с утра пораньше, а, красотка? – спросил Рома, стягивая его назад.

– Я вчера не смыла глаза, – пожаловалась Лу, пряча лицо в подушке.

– Ну и ладно. Ты похожа на панду. Мне нравится, – сообщил Рома, целуя ее в макушку. – Как себя чувствуешь?

– Нормально, – покривила душой девушка.

Низ живота тянуло, но ей не хотелось его расстраивать. Да и вообще, она надеялась, что ей удастся проснуться раньше и сбежать домой, а теперь они голые в одной постели. И, несмотря на то что они уже переспали, ей все равно было неловко. Как-то не привыкла она разгуливать голышом перед кем-то.

– Я в душ, – объявила она, приподнимаясь на локте. – Ты не мог бы отвернуться?

Рома хотел отпустить шутку на тему того, что смущаться уже поздно и он все прекрасно рассмотрел, но Лу так трогательно порозовела от смущения, что он промолчал.

– Вообще-то, я думал, что мы примем душ вместе, – пожаловался он, накрыв лицо подушкой.

– Мечтать не вредно, – заверила его Лу, вылезая из постели.

Вся их одежда валялась на полу. Она с огорчением обнаружила, что ее джинсы, пальто и футболка свалены в одну сырую кучу. Мокрое пальто и не подумало высохнуть за ночь, так еще и остальные вещи были влажными. Зажав в руке белье, Лу пожаловалась Роме, что все вещи сырые.