Книга Чернильные цветы, страница 104 – К.О.В.Ш.

Лу вспоминала, как долгие вечера проводила в кресле с шатающейся правой ручкой, наблюдая, как Ник сочиняет. Она рисовала его, рисовала образы, которые он пробуждал в ее сознании, напевая что-то неразборчивое себе под нос. Глядя на него, она почти завидовала – ведь у нее не было мечты. Не было того, что заставляет становиться лучше день ото дня, заставляет двигаться. Ей было нечем пылать, кроме своей злости на сестру и мир, который отвергал ее. Она захлебывалась в своем одиночестве, в насмешках одноклассников, придирках учителей. Все ее существование сузилось до учебы и Ника, который позволял собачкойтаскаться за ним.

– Однажды он сказал мне, что человек без мечты – ничто. Живой труп с потухшими глазами. И спросил, чего я хочу от этой жизни. Я сказала, что хочу, чтобы после меня осталось хоть что-то. Пускай даже какая-то жалкая мелочь вроде портрета медалистки на стене нашей сраной школы. Он долго смеялся, а потом предложил попробовать себя в рисовании и отвел к Сереге. Сначала я отнеслась к этой идее весьма равнодушно, но когда я увидела, какими люди выходят после своей первой татуировки… Тогда я решила набить это, – она привычно обвела пальцами контур лотоса на запястье. – А потом я поняла, что хочу заниматься тату. Хочу оставлять свой след, пусть лишь на чужой коже.

– Хорошая мечта, – одобрила Рокса.

– А у тебя есть мечта? Почему ты стала учителем?

Роксана задумалась. На то было много причин. В пед было нетрудно поступить. Ей нравятся языки. Репетиторство – неплохая подработка, если не халтурить и не лениться. Но все это меркло перед тем, что больше всего ей хотелось кому-то помогать. Помогать Лу, таким детям, как Миша, отчаянно нуждавшимся в чьем-то внимании. Хотелось делать их жизнь чуть-чуть светлее.

– Думаю, я хочу помогать другим. Наверное, это как-то связано с нашей матерью, – словно чужим голосом сказала она. – Я думаю, что могу помочь кому-то поверить в себя, почувствовать себя лучше. Знаешь, многим не хватает банального внимания и простой похвалы.

– Действительно, – согласилась Лу.

Роксана всегда была заботливой. Не гиперопекающей, а просто всегда рядом, как бы на стреме, готовая в любой момент подставить плечо. И на уроках она всегда старалась заинтересовать, помочь, подтолкнуть. Она частенько задерживалась после занятия, жертвуя перерывом, чтобы помочь кому-то с новой темой, или тратила целые вечера, чтобы продумать сюжет занятия для младших классов. Ни один урок она не проводила сухо, отстраненно, как другие преподы. Может, потому что еще не успела задолбаться, а может, просто горела этим. Сколько бы она ни жаловалась, как все ее достали, она никому не отказывала. Ворчала, но делала.

– В чем, по-твоему, смысл жизни? – спросила Рокса.

– Сделать что-то, чтобы о тебе помнили. След, – напомнила Лу. – А у тебя?

– Тут все зависит от того, веришь ли ты в душу, – протянула девушка. – Если абстрагироваться от религиозного контекста, я считаю, что душа– это свет. Каждый из нас должен гореть чем-то и делиться своим теплом. Касаясь других, ты отдаешь им капельку своего внутреннего сияния, помогая стать добрее, лучше. И он, в свою очередь, несет это тепло дальше. Моя теория маленького добра. Не обязательно вырезать свое имя на мемориале, достаточно просто поделиться тем, что у тебя есть. Если от твоего прикосновения кому-то станет легче, значит, ты живешь не просто так.