Книга Дьявол предпочитает правду, страница 67 – К.О.В.Ш.

Света повернулась к айтишнику и стала разглядывать его лицо, не понимая, как раньше не замечала, что он вполне себе ничего. Даже его борода и волосы больше не казались ей такими уж стремными. Наверное, она просто привыкла к ним так же, как и к его раскатистому, звучному басу. Это произошло как-то совсем незаметно.

Почувствовав ее взгляд, он посмотрел на девушку, а потом, улыбнувшись, вытер большим пальцем соус с ее подбородка. Света смутилась, но Павел улыбнулся ей своей бесконечно теплой улыбкой, и она расслабилась. С ним это оказалось легко. Может, потому что она с самого начала не стремилась произвести на него хоть какое-то впечатление, а просто была собой.

– Ты очень красивая, – вдруг сказал Паша.

Это прозвучало так неожиданно, что девушка выронила огрызок своей шаурмы, снова забрызгав штаны соусом. Уставившись на айтишника, она попыталась понять, говорит ли он серьезно или, как обычно, прикалывается.

– Ты тоже ничего, – буркнула она в конце концов.

– И только? – возмутился Павел.

– Это я уже тебе польстила.

– Мило.

С этими словами Паша спрыгнул на землю, и Свете даже на мгновение подумалось, что он обиделся на нее. Но он протянул ей руку и помог спуститься, а потом, все так же сжимая ее ладонь в своей, повел к мотоциклу.

– Хочу, чтобы ты послушала мою музыку, – попросил айтишник, протягивая ей наушники. – Тебе понравится, – уверенно заявил он, заметив сомнение в ее глазах.

Света всунула наушники в уши, назвала ему свой адрес, а потом позволила натянуть на себя шлем. Запрыгнув на мотоцикл, она сразу обхватила Пашин торс руками, а потом заиграла музыка. Гораздо более резкая и тяжелая, чем она привыкла, но, как ни странно, она подходила к ее настроению. И к самой ситуации.

В этот раз они ехали гораздо быстрее: машин стало намного меньше, и, словно город был за них, все светофоры горели зеленым. Музыка, вопреки ожиданиям, не била по ушам, а закономерно вплеталась в эту ночь. Каждое слово западало куда-то в душу, и в какой-то момент Светка поняла, что она совершенно счастлива в эту самую секунду. Сердце колотилось с неистовой силой, и было совсем наплевать, что будет потом. Она чуть крепче обняла Пашу, зажмурилась и прокричала, вторя солисту, хотя никто не мог ее слышать:

* * *

Света смотрела на Пашу, который восседал на мотоцикле, прижимая к груди шлем, и не знала, как попрощаться. Сказать что-то типа «пока, было круто», язык не поворачивался, просто улыбнуться и уйти было как-то совсем тупо. Вообще-то, она была не против, чтобы он ее поцеловал, но он что-то особо не спешил.

Сама того не замечая, она покусывала губу, нервно теребя пальцами край пиджака и переводила взгляд то на него, то на его байк. Паша с легкостью читал ее переживания, но не спешил что-либо делать: ему было интересно, что она предпримет. Наконец она улыбнулась и сказала:

– Если тебе нетрудно, скинешь название первой песни? И еще ту, где парень с девушкой про лошадь поют.

– Света, песня про любовь, а не про лошадь.

– Мне все равно, она начинается со слов про лошадь, – нахмурилась Светка.

– Светка, ты чудо, – заявил Паша, хохоча и сгребая ее в объятия. – Встретимся завтра?