Книга Дьявол предпочитает правду, страница 66 – К.О.В.Ш.

– Всеты врешь, – прищурилась Светка. – Ты просто хотел сбагрить свой шлем.

– Вообще-то у меня есть второй, – фыркнул айтишник, а потом провел девушке короткий инструктаж по технике безопасности и правилам поведения. – И если вдруг станет страшно, прыгать никуда не надо, просто постучи по спине, я остановлюсь. Залезай.

– А за что мне держаться? – вдруг спохватилась Светка, уже сидя за Пашей.

– За меня хватайся и держись крепче, – посоветовал он, проворачивая ключ.

Света не успела ничего ответить, потому что мотоцикл задрожал под ней, и, прежде чем она успела испугаться, Паша рванул с места. Девушка обхватила его руками, вжимаясь в широкую спину, и завизжала от восторга. Это было еще круче, чем она могла себе вообразить.

Она не знала, куда они едут, но ей было совершенно все равно. Охваченная впечатлениями, она забыла обо всем, слыша только шум мотора и гул вечерних улиц. Было совсем нестрашно, наверное, потому что спина Паши была большой и крепкой, и Света за ней была, почти в прямом смысле, как за каменной стеной.

Они остановились слишком неожиданно для девушки: она не спешила отпускать Павла, все еще прижимаясь к нему, крепко сцепив руки у него на животе. Он легко прикоснулся к ее тонким пальцам, словно напоминая, что они приехали.

Когда они слезли и стащили с себя шлемы, Света огляделась, пытаясь понять, где они находятся, а Паша смотрел на нее. Девушка выглядела просто сногсшибательно, слегка взлохмаченная, с горящими от восторга глазами. Она вопила почти всю дорогу, но ни разу не потребовала остановиться, хотя он этого ожидал.

– Это было потрясающе, – выдохнула она, подходя к нему почти вплотную. – Ты, считай, мечту мою исполнил. Спасибо.

С этими словами она приподнялась на цыпочки и чмокнула айтишника в подбородок – выше ей дотянуться не удалось. Павел тихонько фыркнул, а потом наклонился и накрыл ее губы своими, легко и нежно. Света же, все еще взбудораженная поездкой, ответила ему страстно, обхватив руками его шею, позволяя крепким ладоням скользить по ее спине.

Она не знала, был ли это адреналин, который все еще бурлил внутри ее, или все дело было в том, что Паша целовался как бог, но ей совершенно не хотелось, чтобы это заканчивалось. Все ее рассуждения про корзины и ее предубеждения вылетели в трубу, а ноги становились ватными. Весь ее мир сжался до крохотнойточки, где она, как воск, таяла в руках Паши.

– В этот раз ты не сможешь сказать, что я воспользовался ситуацией, – хмыкнул он, отстраняясь ровно настолько, чтобы заглянуть ей в глаза.

– Цыц, не порти момент, – потребовала Света, проводя пальцами по его шее. – Как-никак, лучший вечер в моей жизни.

– Знаешь, что может сделать его еще лучше?

* * *

Они сидели на парапете, болтая ногами и глядя на загорающиеся вдоль реки огоньки, и жадно вгрызались в шаурму.

– А говорила, не будешь со мной ужинать, – ехидно напомнил Паша.

– Ты не говорил, что зовешь есть шаурму, – парировала Светка, стирая ногтем каплю соуса с брюк.

– Ты бы все равно не согласилась.

– Ну, вообще-то, да. Но ты думай, что у тебя был шанс, – хихикнула девушка.

– Вредная ты, Светка, – покачал головой мужчина.

– Какая есть.

Они замолчали, глядя вниз, туда, где Москва горела огнями. За их спиной шумел народ, играла музыка, ревели машины и байки, а они доедали шаурму, думая о том, что жизнь – штука крайне забавная. Вечер был теплым и безветренным, располагавшим к посиделкам и созерцанию.