Книга Обещанная богу солнца, страница 149 – К.О.В.Ш.

– Как ты здесь оказался? – хрипло спросил Кай старика, догадываясь, кто перед ним.

Он спешился, бережно снял Диану с коня и уложил на высушенную траву у края дороги.

– Люблю рассвет, – старик повторил те же слова, что и в первую встречу. – Диана едва дышит. Отдай ее мне.

Вместо ответа Кай обнажил клинки и направил на него.

– Хочешь, чтобы она умерла?

– Аполлон, – прорычал Кай.

Ярость ударила в голову с новой силой. Солнечный божок явно глумился над ним. Он заставил Диану испытать столько боли, оставаясь в стороне, игнорируя ее молитвы, чтобы сейчас снизойти с небес и протянуть к ней свои руки. И вместо того, чтобы исцелить ее, он продолжал играть в свои жестокие игры.

– Ты не заберешь ее у меня. Проваливай!

– Смеешь приказывать богу солнца? – Аполлон засмеялся как сумасшедший. – Ты меня разозлил, мальчишка!

Он взмахнул руками, и его окутало ослепительное сияние. А спустя мгновение передКаем стоял самый прекрасный из юношей, которого ему только доводилось видеть. Высокий и атлетичный, с сияющей кожей и золотистыми волосами, которые удерживал тонкий обруч. Он был крупнее любого соперника, с которым доводилось сражаться Каю.

Полные губы кривила высокомерная усмешка, в руках он сжимал золотую спату ^[24].

Кай покрепче перехватил рукоятки гладиусов. Он не отдаст Диану солнечному выскочке. Будет биться с ним до последней капли крови, но не отступится от своей любви.

Аполлон ударил без предупреждения. Он обрушился на него как неукротимый шторм, и Каю едва удавалось устоять на ногах и отражать удары. Он даже помыслить не мог о том, чтобы самому ударить – все силы уходили на то, чтобы не позволить разъяренному богу разрубить себя на куски.

Тот сражался настолько искусно и ловко, что Кай несколько раз едва не лишился головы. Впервые ему пришлось биться с соперником, который был быстрее, сильнее и ловчее, чем он. Удары сыпались на него градом. Спата Аполлона была гораздо длиннее его мечей, и это не позволяло Каю приблизиться для удара.

– Слабак! – рассмеялся Аполлон, срезая кусок кожи с его левой руки. – Все, что ты можешь, – только осыпать проклятьями безмолвных идолов.

Он откровенно играл с Каем, нанося ему легкие раны, снова и снова пуская кровь из его измученного тела, но не спеша убивать. Хотя Кай уже догадался, что мог бы. Одна оплошность, и золотая спата пробьет его насквозь.

– Ты жалок! Ты ничего не можешь против меня! – взревел Аполлон, вспарывая лезвием кожу на бедре Кая и выбивая меч из левой руки. – Я сражаюсь вполсилы, а ты уже едва дышишь! Но я буду убивать тебя медленно.

Он крутанул в руках свой золотой меч, ослепив гладиатора. Кай перекатился в сторону, вслепую нашарив рукой гладиус. Аполлон ударил его ногой в лицо, разбив нос и губу.

– Ты отрекся от своей родины, от своих богов, северянин. Ты совсем один, – насмехался Аполлон, кружа вокруг Кая. – И ты рассчитывал украсть у меня Диану? Я сделаю ее своим оракулом, а тебя сотру в пыль.

Кай хотел ответить, но не смог – Аполлон пнул его в грудь, выбивая из легких воздух. Кай снова перекатился в сторону, слепо шаря руками и пытаясь встать. Сил почти не осталось. И только упрямство, за которое его так часто бранил в детстве отец, не позволяло сдаться окончательно.

А потом пророкотал гром, и молниярассекла ясное небо. Порыв ледяного, обжигающего кожу ветра принес запах морской соли. Аполлон замер от неожиданности, а Кай с изумлением обнаружил, что к нему вернулось зрение.