Книга Учитель, страница 17 – Мария Хомутовская

Неудачливый маг оказался неприметным сморщенным старичком в тёмно-синей мантии до пят. Но едва войдя в комнату, я сразу почувствовал его силу. А он, в свою очередь, увидел меня, и лицо его вытянулось. Мы так и застыли, глядя друг на друга. И только дверь, хлопнувшая за слугой, который меня провожал, вывела его из оцепенения.

— Логард! — вскричал он.

Приятно, когда все вокруг знают твоё имя!

Я попытался обездвижить Аврелия. Сверкнула яркая алая вспышка. Как быстро он создал барьер! Ещё раз! Вспышка.

— Я не позволю тебе добраться до принцессы! — заявил старик.

Но я не тратил время на разговоры, а собрал в кулак всю свою мощь и тараном разнес его защиту. Я почти физически ощущал, как трескается воздушный щит. Маг так и застыл с полными ужаса глазами, вытянув руки вдоль тела, поражённый моим заклятьем.

Я усмехнулся и вынул из мешочка на поясе иглу. Подойдя к старику, я взял его руку и легонько уколол палец. Выступила капля крови.

Захватив её своим пальцем, я стал чертить им в воздухе руны. «Нити разума» — очень сложное заклинание, требующее предельной концентрации. Через несколько секунд Аврелий закрыл глаза, а я увидел серебристые нити, идущие из его головы к моим рунам. Его мысли. У меня было странное ощущение: я не только видел их, но и чувствовал, что означает каждая из них. Я аккуратно перебирал их пальцами и, найдя нужные, стал подправлять с величайшей осторожностью: одно неверное движение может повредить память или разум. Я видел случаи, когда человек сходил с ума от того, что вложенные ему мысли слишком кардинально отличались от его привычного мировоззрения.

Я заставил Аврелия считать меня обычным зажиточным горожанином без капли магии и забыть сообщить о моём появлении королю. Увидев, каким способом он собирался меня проверять, я убедил его, что он уже сотворил все необходимые заклинания. Затем убрал его страх и удивление. И на этом закончил ритуал. Нити втянулись обратно в его голову.

Он открыл глаза и недоумённо взглянул на меня. Я озабоченно поддержал его за руку.

— С вами всё хорошо?

— Да-да, — пробормотал Аврелий, часто моргая.

— Мне показалось, что у вас голова закружилась, — подсказал я.

— Ничего, — слегка улыбнулся он. — Это возраст.

— Не думал, что для магов он имеет значение, — усмехнулся я.

Аврелий рассматривал меня цепким взглядом, который уже не мог ничего заметить. Теперь я — его слепая зона.

— Вы хотите узнать что-то ещё? — изобразил я беспокойство.

Он вновь улыбнулся.

— Я уже увидел всё, что нужно. Вы можете идти, Галад.

От напряжения у меня разболелась голова, и я покидал его покои, проклиная всё на свете. Отвратительное заклятие, от него остается послевкусие чужих мыслей. Но зато теперь Аврелий для меня совершенно безобиден.

Как и следовало ожидать, я заинтересовал Беату. Мужское внимание было для неё необычно, а Галад подкупал своей обходительностью. Несколько раз мы совершенно случайно сталкивались в саду. За столом Беата всегда старалась завести со мной беседу. Я рассказывал ей о дальних странах, в которых побывал, а она слушала с наивным простодушием. Случайный взгляд, касание локтями, улыбки… и вот уже её сердечко при виде меня бьётся чаще. А присутствие придворных делает нас сообщниками в этом обмене взглядами и намёками.

За несколько дней я совсем окреп, и нога меня больше не беспокоила. В честь этого Беата предложила устроить с утра конную прогулку и пикник.