Книга Железная роза, страница 4 – Мария Хомутовская

Она не ожидала, что ее рассказ произведет на отца такое впечатление.

– Хм… Это очень странно, – напряженно сказал он, сделав большой глоток. – Ты читала о рабстве накануне? Домашнее задание делала?

Филипп старательно отводил глаза, и Розалин стало совсем не по себе. Он что-то скрывает!

– Нет, папа. Ни о каком рабстве я даже не думала! И этот сон… – она пыталась поймать его взгляд. – Он не похож на обычный сон, понимаешь?

– Я понимаю, – тихо проговорил Филипп и тяжело опустился в кресло.

Задумчиво глядя на коричневую жидкость в бокале, отец не спешил продолжать разговор.

– Мама сказала, что ты расскажешь мне про Экскалибур, – не выдержала Розалин.

Филипп поднял покрасневшие глаза на дочь, губы у него дрожали.

– Она так и сказала: «Экскалибур»? – выдавил он.

Розалин кивнула. Отец сделал еще глоток виски.

– Пап, что всë это значит?

– Ну как же она могла! – проговорил он.

Лицо его исказилось судорогой, а по щеке скалилась слеза.

Филипп плакал.

– Папа! – испуганная Розалин вскочила и подошла к нему.

Она положила руку на его подрагивающее плечо.

– Что еще… Что еще она сказала, Роззи?

– Ничего, – она поглаживала его плечо. – Только про Лэмпшир и про Эскалибур. Сказала, что ехать надо как можно скорее. Ты думаешь, мне и правда стоит поехать?

Филипп вытер лицо и снова приложился к бокалу. Он коснулся руки дочери.

– Присядь, Роззи. Я расскажу, а ты сама решишь.

Вернувшись на свое место, Розалин вся обратилась в слух.

– Не ожидал я, конечно… Но, видимо, время пришло, – отец задумчиво покачивал бокалом. – Ты ведь знаешь, что Ньювасл – один из самых прогрессивных городов Ритании. Даже Рондон выглядит по сравнению с ним закоснелым стариком…

Филипп бросил взгляд на дочь.

– Так было не всегда. Это заслуга твоей мамы.

Розалинвмешалась:

– Я думала, это твоя заслуга, ведь это ты мэр Ньювасла!

На это Филипп ничего не ответил. Он глотнул еще виски, словно собираясь с духом, и продолжил:

– Ты же изучала историю в школе? Что вам рассказывали про рабство?

– Его запретили в тысяча восемьсот шестьдесят третьем году. Это важная веха в истории и все прочее, – отозвалась она. – Ты это хотел услышать?

– Прошло пятьдесят лет, Роззи, – сказал Филипп. – Что такое пятьдесят лет по сравнению с многовековой историей?

От этих слов Розалин ощутила, что ее мир стал хрупким, как стекло. Когда мама сказала про рабство и Лэмпшир, это было сном, странной игрой воображения. Только теперь Розалин ощутила страх, пугающую реальность происходящего. Это больше не сон, это происходит прямо сейчас.

– Рабство существовало нелегально еще многие годы, – говорил Филипп. – Ты ведь помнишь бабушку Анжелику?

Розалин кивнула.

– Она была одной из основательниц подпольной организации по борьбе с рабством, которая называлась «Экскалибур».

Розалин ошеломленно смотрела на отца. Конечно, интеллигентная и строгая бабушка Анжелика отличалась от образа милой старушки. Но подпольная организация?..

– Мы выслеживали работорговцев и освобождали людей из рабства, – сказал Филипп.

Его глаза сурово сверкнули. Всего несколько раз Розалин видела его таким. С какими бы богатыми или высокопоставленными людьми ни общался Филипп, он вел себя одинаково: бывал и резок, и по-юношески порывист, но сговорчив. Но когда на его лице появлялся отблеск стали, значит затронут принципиальный вопрос, и ничто не заставит его изменить мнение или отступить от принятого решения.