Книга Железная роза, страница 2 – Мария Хомутовская

– Как обычно, – отозвался Филипп, вновь взявшись за бокал.

– А по-моему что-то случилось, – сказала Розалин, выразительно поглядев на виски.

– Ты хорошо меня знаешь, – усмехнулся отец. – Но это не из-за работы. Просто осень пришла, и мне стало грустно.

Розалин была уже достаточно взрослой, чтобы понимать, в чем кроется грусть отца.

Мать Розалин умерла при родах. Розалин считала это ужасной несправедливостью: ведь она была врачом!

Многие мужчины, потерявшие жену, позже женятся снова. Но только не Филипп! За шестнадцать лет дочь ни разу не видела его с женщиной. Зато часто заставала в компании виски.

Но давать советы отцу – последнее дело. Поэтому Розалин стала рассказывать о сегодняшних поединках и школьных делах.

– Я приняла решение, папа, – сказала она. – В следующем году я собираюсь изучать психологию в Лэмбриджском университете.

– Лэмбридж? – задумчиво проговорил Филипп. – Но они не принимают женщин, ты же знаешь.

– Я собираюсь убедить их взять меня! – решительно заявила Розалин. – Я читала, что иногда они делают исключения. В крайнем случае, притворюсь мальчишкой.

– Что? – поперхнулся Филипп.

Он отставил бокал и закашлялся. Дочь лишь небрежно пожала плечами. Она считала, что ничто не сможет помешать ей учиться там, где она хочет.

– В любви к науке все средства хороши! – перефразировала она.

– Я в тебе не сомневаюсь, – наконец рассмеялся Филипп. – Но уних есть медицинское направление в колледже… Подумай! Будет жаль обрезать твои волосы.

Хотя он старался не говорить этого напрямую, Розалин знала: отец хочет, чтобы она стала врачом, как мама.

– Психология – очень перспективная область, – упрямо повторила она. – Уверена, мама была бы рада, что я занимаюсь тем, что мне интересно!

Бокал с виски снова оказался в руках Филиппа.

– Конечно, дорогая. Если ты так считаешь, пусть будет психология.

Глаза отца вновь подернулись дымкой. Так бывало, когда кто-нибудь упоминал о маме. Розалин тут же пожалела о своих словах.

– Через год я уеду, папа, – негромко произнесла она. – В любом случае. А ты сможешь устроить свою жизнь.

– О чем ты, Роззи? – недоуменно взглянул на нее Филипп.

– Да так, ни о чем.

Она чмокнула его в щеку и выскочила из кабинета.

***

В эту ночь ей приснилась мама: красивая молодая женщина в простом платье с передником и заплетенными наверх каштановыми волосами.

Розалин никогда не видела маму. Как ни странно, у отца не сохранилось ни одного портрета или фотографии. Но едва женщина появилась перед ней, как сердце Розалин замерло в узнавании.

– Мама?

Они словно парили в невесомости, вокруг мелькали тени и блики, но Розалин не могла отвести взгляда от карих глаз.

– Да, это я, Роззи, – улыбнулась Алика. – Я так рада видеть тебя!

Затаив дыхание, Розалин коснулась ее руки, но мама никуда не делась. Она была совершенно живой, теплой и настоящей. Не дав Розалин опомниться, Алика заключила дочь в объятия.

– Почему ты раньше не приходила? – сдавленно спросила Розалин.

У нее были странные ощущения: она знала, что спит и мама снится ей, и в то же время встреча была пронзительно реальной. Даже аромат на одежде Алики был смутно знакомым и родным.

– Я не могла, Роззи, – тихо ответила мама. – Сейчас я пришла к тебе по делу.

– Делу?

Розалин разомкнула объятия и взглянула Алике в лицо.

– Я пришла указать тебе путь, – сказала мама. – И помочь раскрыть свое призвание.