Книга Башня грифонов, страница 64 – Мария Хомутовская

– То есть это нормально: заявиться к незнакомке среди ночи, чтобы попросить напиться?

– Я не говорил, что это нормально! – возразил он. – Чем дальше, тем меньше в этой истории нормального! Но с точки зрения логики: он захотел пить – он попросил пить. Если бы он швырнул эту воду тебе в лицо, было бы куда более странно.

– А оставить мокрое пятно на моём полу считается?

Теперь уже Паша повернул ко мне голову.

– Ты думаешь, что вода играет серьёзную роль? – спросил он.

Я только плечами пожала, избегая его взгляда. Не хотелось снова бороться с желанием его поцеловать.

– Как будто мы в каком-то фэнтези, – усмехнулся Паша.

От удивления я всё-таки посмотрела ему в лицо.

– Ну там, магия, связанная со стихией, – ответил он на мой немой вопрос.

– Я не читаю фэнтези, – сказала я.

И он принялся рассказывать мне о книгах, где есть водные маги, огненные маги и прочее разделение. Я внимательно слушала, чем дальше, тем сильнеепонимая, что не так уж важно, какую тему мы обсуждаем, – мне нравится спорить с ним или соглашаться. С ужасом я понимала, что влюбилась по уши, а в какой-то момент мелькнула тёплая мысль, что у нас на самом деле может что-то получиться. В конце концов, чем мы хуже других? На свете полно пар, где маги и немаги живут счастливо!

Под утро Паша всё-таки задремал, привалившись к стене и продолжая обнимать меня за плечи одной рукой. И, медленно проваливаясь в сон, я ощущала его рядом… и мне было хорошо…

Из дрёмы вырвал скрип замков.

– Метельская! На выход!

Я осоловело заморгала, возвращаясь в неприглядную реальность. Паша тоже проснулся.

– Метельская! – повторил дежурный.

Я встала и пошла за ним. На душе тут же заскребли кошки.

Дежурный провёл меня по коридору и открыл одну из дверей. Я попала в кабинет к вчерашнему «официальному» типу. Его острый крысиный нос я сразу узнала. Он сидел за письменным столом, а позади него виднелось окно, забранное частой решёткой.

– Садитесь, Полина Алексеевна, – указал он на стул напротив.

Я села, стараясь унять волнение.

«Официального» звали Михаил Григорьевич Высовский. Из-за небольшого роста и тонких черт лица он сперва показался молодым, но вблизи стало ясно, что ему не меньше сорока.

Он задал всего пару вопросов: имя-фамилия, как давно знакома с Пашей, знала ли про его фальшивое удостоверение, зачем забрали у Екатерины Гольц ноутбук с конфиденциальной информацией.

Я отвечала на вопросы честно, а вот про информацию насторожилась.

– Этот ноутбук принадлежал подозреваемому в убийстве, он был необходим для расследования, – сказала я.

– Заигрались вы с Кузнецовым, – отозвался Михаил Григорьевич, холодно глядя на меня. В руках он вертел ручку. – Убийство, подозреваемый… Вы – максимум частные сыщики и не имеете права на расследование преступления. А минимум – мошенники, обманом выманившие у девушки ноутбук.

– Мы можем хоть сейчас вернуть ноутбук хозяйке, – сказала я, от его взгляда мне было сильно не по себе.

Да и вообще эти наручники, зелёная плитка и решётки на окнах пугали меня до чёртиков.

– Разумеется, – рассеянно сказал он и сделал какую-то пометку в лежащей перед ним тетради.

Я ждала следующего вопроса, но Михаил Григорьевич задумался о чём-то.

– Значит, вы знакомы с Павлом недавно, – протянул он. – Вы знаете, что раньше он работалв этом самом отделении?