Книга Башня грифонов, страница 63 – Мария Хомутовская

– Это какой? – скептически поинтересовалась я.

– Пока не знаю. Из оружия у меня гипнолинзы и природное обаяние, – бодро заявил он.

– Твоё природное обаяние сильно портят эти красные глаза. И гипнолинзы здесь не работают. – Я не могла заставить себя улыбнуться.

Всем известно, что в отделениях полиции магия блокируется, кроме специальных помещений сотрудников-магов.

– Пожалуй, ты права, – сказал Паша.

Я молча наблюдала, как он выковыривает линзы из глаз и бросает их в карман без всякого почтения. Видимо, его их действие тоже не впечатлило.

Закончив процедуру, Паша придвинулся ближе, и я вдруг поняла, что дрожу. Может, замёрзла в тонких спортивных штанах и расстёгнутой куртке, а может, от пережитого волнения.

Паша тоже это заметил, он приобнял меня за плечи и прижал к себе.

– Ну чего ты, Поля? Всё нормально будет. Завтра они ещё и извинятся перед нами.

Я улыбнулась. От его тёплых рук по телу разливалось спокойствие.

– Вряд ли существует магия, способная заставить их извиниться! – усмехнулась я.

Паша тихонько рассмеялся. И мне вдруг стало наплевать, где мы проведём эту ночь, главное – вместе!

Дежурный, тот самый мужик в трещащей по швам форме, скучал за столом неподалёку от нашей решётки. Некоторое время он писал что-то и делал занятой вид, а потом захрапел прямо на стуле, откинув голову назад и приоткрыв рот.

Нам поспать так и не удалось: мы говорили. Обсуждали нашего убийцу, а потом – Дмитрия Москвичёва.

– Мне он не понравился, – откровенно говорила я, прижимаясь плечом к Пашиной груди. – Напыщенный и самодовольный! И я не верю, что ему двадцать! Зачем он притворяется?

Пашиного лица я не видела, но ощутила, как он дёрнул плечами.

– Может, и притворяется, но он очень сильный маг и достаточно умный, чтобы создать огромную компанию с нуля. У всех свои причуды. Не думал, что ты судишь людей по внешности.

Его слова неприятно кольнули.

– Не по внешности, а по своим ощущениям, – возразила я. – Он кажется фальшивкой. Даже фамилия – Москвичёв – явно вымышленная!

– Первое впечатление бывает обманчиво.

Я подняла голову и заглянула ему в лицо.

– Так ты хочешь, чтобы я работала на Диму?

Из глаз у него уже ушла краснота. Они внимательно смотрели на меня, а веснушки под ними были так близко, что у меня сбилось дыхание и я забыла, о чём только что говорила. Я хотела, чтобы он снова поцеловал меня, но сама не решалась. Наш поцелуй мы так и не обсудили. И надо ли?

Паша, как видно, не разделял моих страданий, а преспокойно продолжал разговор:

– Только если тебе это интересно! Но я не хочу, чтобы ты принимала решение, основываясь на истинности или ложности возраста работодателя.

– Ну да, – пробормотала я и снова перевела взгляд на зеленоватую квадратную плитку на стене, которая отражала бледный свет ламп.

Лампы горели только в этом помещении, в коридоре их давно погасили. Скамья уже не казалась мне такой холодной. А Пашина рука на моём плече согревала лучше всякой куртки. Было в этой обстановке что-то располагающее к откровениям. И раз уж пауза стала затягиваться, я могла бы спросить Пашу о поцелуе… Но вместо этого сказала другое:

– Как ты думаешь, зачем он просил воды?

И хотя под словом «он» мог скрываться кто угодно, Паша сразу понял, что я говорю о моём ночном госте.

– Хотел пить? – предположил он.