Книга Магическое образование, страница 91 – Мария Хомутовская

А еще…

Дом пах Тиссой.

Неожиданно перед внутренним взором появился образ отца, который говорил, что встреча с моей матерью была самой большой ошибкой в его жизни. И мне открылось, какая ужасная боль скрывалась за его словами.

Я отчетливо ощутил, что проблема была не в том, что моя мать была служанкой. Отца подвело собственное стремление быть лучшим. Он не гнушался никакими методами, чтобы выслужиться перед Драконом, и за это в замке его ненавидели. Обнаружив слабое место отца, придворные лишь воспользовались предлогом, чтобы накинуться на него как стая волков.

А отец любил мою мать! Он пожертвовал своими чувствами ради службы Дракону, но это не далось ему легко… Дракон тебя задери! Человек, который ставил силу выше всего остального, тоже был способен на любовь!

И я вдруг понял, что нет никакой разницы: быть здесь или в замке Дракона… быть горцем или же Драконовым магом. Важно лишь быть собой и знать, кто ты такой.

Я открыл глаза. Я все еще пел!

Вокруг меня клубилась магия. Ее концентрация в комнате была настолько велика, что, казалось, я могу к ней прикоснуться. Горцев за дымом почти не было видно. Я опустил взгляд на свое тело. Но магия не выходила из меня, как я полагал. Наоборот, она словно впитывалась в мою кожу.

Как они сделали это? Как горцы открыли источник бесконечной силы?

– Эй, маг! – услыхал я голос Оосона. – Закрой глаза!

Спорить я не стал. Едва веки сомкнулись, я вновь погрузился в теплое чувство дома. Мне показалось, что Тисса здесь, рядом со мной. И у меня мелькнула невероятная мысль: что источник бесконечной силы – это любовь…

* * *

Оосон разбудил меня ни свет ни заря бодрым окликом:

– Вставай, маг! Это была приятная часть! Теперь увидим, сможешь ли ты быть воином или у тебя кишка тонка!

Я обнаружил, что лежу на полу в той же ритуальной комнате, заботливо укрытый шерстяным одеялом. Все-таки я уснул во время песнопений.

– Будешь лезть в мои кишки, поглядишь на свои, – буркнул я, поднимаясь. Но ворчал я скорее по привычке – на самом деле на душе было легко.

Оосон рассмеялся и нетерпеливомахнул рукой, призывая поторопиться.

Его воины уже ждали нас снаружи, наряженные в те самые шубы, какую мне предстояло получить. Оосон сделал всем знак и первым двинулся по узкой заснеженной тропе.

Солнце еще не поднялось. В рассветных сумерках дорога только угадывалась.

Я шагал за сыном вождя след в след, а остальные шли позади.

После вчерашнего ритуала у меня внутри поселилась небывалая легкость. Ум был кристально ясен, как прозрачный морозный воздух вокруг. Впервые за эти месяцы я знал, кто я и что делаю.

Сначала мы шли по утоптанной тропе, по которой другие горцы тоже ходили на охоту. Тропа забирала все выше и выше, но подъем почти не ощущался. В тонкой кожаной куртке я быстро замерзал, и мне приходилось отогреваться магией.

Перед самым рассветом Оосон вывел наш отряд к перевалу между двумя горами. И моему взору открылся вид, от которого перехватило дыхание.

Под нами торчали острые серые пики, похожие на обломанные зубы древнего монстра. Ложбины между ними и узкие ущелья скрывались в молочных облаках. А вдали белоснежной волной вставал новый горный хребет. Здесь не было границ! Казалось, что я стою на вершине мира и нахожусь одновременно в каждой точке, которую вижу. И над этим великолепием медленно выглядывал из-за горизонта золотой краешек солнца, окрашивая снег в розовый цвет.