Книга Магическое образование, страница 87 – Мария Хомутовская

В тот миг я бы все отдала за то, чтобы разглядеть искорку понимания в изумрудных глазах!

– Это самоубийство, Тисса! – рявкнул Мельхикор.

Будто снова пощечину дал.

Холод и боль ядом разлились по телу. Я отступила на шаг и надменно произнесла:

– Пусть. Тебе какое дело?

– Просто позволь мне остаться! – повторил он.

Но я уже поняла, что это невозможно. Он совсем не изменился! Такой же, каким был! Ему нет дела ни до меня, ни до Академии. Его волнует только собственное положение при дворе.

Я неторопливо отошла к окну, высоко держа голову. Ладони вспотели, а в груди засела тяжесть.

– А чем тебе не нравится в горах? – уткнувшись взглядом в стекло, бросила я. – Неужели у горских женщин ты пользуешьсяменьшей популярностью?

– Не говори глупостей! – последовал сердитый ответ.

– А ты не забывай, с кем говоришь! – взвилась я, резко обернувшись.

Изумрудные глаза сузились до щелок.

– Ах так, да?

– Да, так! Уходи! – Мой голос сорвался. – Убирайся из моего замка! Мне не нужна твоя помощь!

– И прекрасно! – прорычал Мельхикор.

Не утруждаясь соблюдением этикета, он вихрем пронесся мимо меня, едва не сбив с ног. Он использовал тот же путь, каким, вероятно, сюда вошел: выскочил в окно.

Я высунулась в окно и бросила взгляд вниз – на землю в дюжине метров подо мной. Но мага уже не было и следа. Мельхикор поступил подло: лишил меня возможности даже проводить взглядом его удаляющуюся спину.

К горлу подступили рыдания.

Внезапно вместо него я увидела прямо под моим окном человека. Его плащ выделялся на снегу черным пятном, а из-под плаща выглядывала неправдоподобно черная рука. Задрав голову, он смотрел вверх.

Я отшатнулась от окна и задернула золотистые шторы.

Я бился с одним из воинов Оосона. Имя противника я позабыл, но тот был очень хорош. Лицо бывалого бойца, словно высеченное из местной скалы, украшал угловатый шрам на щеке. Горец был воплощением суровых нравов здешнего народа и природы.

В правой руке я держал меч, а в левой – щит, которым отражал удары. На щите, таком же круглом, как у моего противника, была изображена голова снежного барса.

Горец вновь ударил. Не удержавшись на ногах, я припал на одно колено и поднял щит над головой. В тот же момент в прикрытую кожанкой грудь ткнулось лезвие меча.

– Ты проиграл, маг, – сказал воин.

Все в деревне знали мое имя, но все равно называли меня «маг», лишний раз подчеркивая, что я не такой, как они.

Я резко бросил щит, и он гулко зазвенел, ударившись о каменный пол. Сегодня я знал, почему проиграл. Я пришел сюда, чтобы отвлечься от воспоминания о вчерашней встрече с Тиссой.

Она выгнала меня во второй раз! Мне ужасно хотелось взять ее за плечи и хорошенько встряхнуть. Я мог бы остаться в замке без ее ведома. Мне не нужно ее разрешение! Сильверон прикрыл бы меня. Но гнев и обида давили слишком сильно. Я боялся, что не выдержу и сделаю какую-нибудь глупость.

Пусть разбирается сама, задери ее Дракон! Пусть гибнет, если ей так хочется. Заносчивая, самоуверенная девчонка!

…И все-таки я проиграл. Позволил чувствам взять верх и бросил ее, когда она в опасности. Я чувствовал себя «козьим дерьмом», как сказал бы Оосон, и бился как несдержанный мальчишка.

Из этих мыслей меня вывел негромкий голос.

Я обернулся: у входа в пещеру стоял Оосон.

– Отец хочет видеть тебя, – сказал он, сложив руки на груди.