Книга Лорейн значит чайка, страница 55 – Мария Хомутовская

Судя по тому, как плотно сжались его губы, он точно не обрадовался.

– Я думала, это часть работы егеря – сопровождать хозяев на прогулке по лесу, – сказала она.

Роберт сменил тему:

– Ты так много знаешь о растениях. Ты изучала ботанику?

– Нет, – смутилась Лорейн. – Я читала книгу, мне дал ее твой отец. «Земли Приморья и их обитатели».

– Правда? – поднял он брови. – И тебе… понравилось?

– Да! Я ведь ничего не знала о ваших местах, а в книге описаны не только виды растений или животных, но и поверья, особенности этого края и населяющих его народов, есть карта и много информации к размышлению и дальнейшему изучению.

Лорейн на миг испугалась, что Роберт посмеется над ее увлеченностью, но он с горячностью подхватил:

– А ведь автор – Арсений Клавдиевич Владимиров – мой кумир! Я преклоняюсь перед ним! Все мои вылазки на природу состоялись только благодаря его примеру! Из-за его работ в Питербурхе заинтересовались Приморьем. Ведь эта книга не единственная, он еще писал о своих путешествиях и даже о дружбе с удэгейцем. От местных он многое узнал.

Глаза Роберта блестели.

– А я нашла там очень точные зарисовки растений и даже пробовала повторить, – она принялась перелистыватьальбом. – Вот.

Она открыла нужную страницу и показала Роберту рисунок сердечника – цветков, корней и семян.

– Это потрясающе! – Он бережно взял у нее альбом и принялся рассматривать. – У тебя такой талант, Лора!

– Пустяки, – отмахнулась она. – Просто люблю рисовать.

– Нет, это не пустяк, – поднял он голову. – Ты бы очень пригодилась здесь! Ведь местные растения еще до конца не изучены, а значит, и не зарисованы.

Лорейн невольно покраснела. Роберт угадал ее самую смелую мечту. Еще пару лет назад она читала о таком направлении живописи, как ботаническая иллюстрация, но не смела всерьез задумываться об этом.

Она осторожно забрала у него альбом.

– Я ведь не училась ботанике по-настоящему. Это лишь рисунки.

Но Роберт не отступал:

– А ты знаешь, что Владимиров сам рисовал иллюстрации в книге? Хотя он военный и вообще нигде не учился ни ботанике, ни рисованию.

– Не может быть! – не поверила Лорейн, вспомнив поразительно точные и умелые зарисовки.

– Еще как может! Он всю жизнь всему учился сам.

– То есть ты всерьез думаешь, что я могла бы этим заняться? – едва слышно выдохнула она.

В уголках губ Роберта дрогнула улыбка, но не насмешливая, как часто у него выходила, а ласковая.

– А знаешь что? Ведь Владимиров живет не очень далеко отсюда. Я мог бы тебя ему представить. Уверен, он помог бы найти применение твоему таланту.

– Так ты с ним знаком? – от удивления Лорейн едва не выронила драгоценный альбом и в волнении вцепилась в него. По спине у нее побежали мурашки.

– Я видел его один раз в университете. Он проводил лекцию для всех желающих и рассказывал о своих книгах. Не думаю, что он меня запомнил, но знакомство состоялось – этого достаточно.

Он пожал плечами.

– И ты хочешь вот так запросто явиться к нему в дом? – теперь Лорейн ощущала уже какое-то лихорадочное покалывание в пальцах, будто им не терпелось нарисовать что-нибудь под руководством знаменитого путешественника.

– Я думаю, что попытаться стоит. Конечно, это нарушение приличий, но мы ведь придем по делу! Иногда, если хочешь чего-то добиться, нужно проявить настойчивость.