Книга Потому что ночь, страница 84 – Кайли Скотт

Такая резня просто ошеломляет. Неважно, сколько смертей я видела за последнее время. То, что происходит здесь, в нашем доме, — это… должно быть более сильное слово, чем мясорубка. Хотя оно как бы подводит итог. Это было наше безопасное место, а теперь в него вторгаются.

Марк наконец-то появился — и да. Это то, чего я хочу. Чтобы этот мудак умер окончательно. Чтобы он стал лишь неприятным старым воспоминанием. Похоже, я стала кровожадной в каком-то смысле.

Он одет в костюм-тройку. Очень эффектно. То, как он обыскивает взглядом комнату, а потом с усмешкой смотрит на меня, ничуть не улучшает ситуацию. Если Лукасу не удастся остановить его, существо точно разорвет меня на куски. И я очень сомневаюсь, что мы с пистолетом сможем остановить такого древнего, как он.

— Она не доживет до следующей ночи, — говорит он. — Я обещаю это.

Лукас бесстрастно пожимает плечами. Но я уже знаю, почему он так поступает. Скрывать свое сердце — это само собой разумеющееся. Этот мир научил его, что так безопаснее.

Марк рычит от злости.

Сила, с которой Лукас набрасывается на него со своим топором, поражает воображение. И Марк встречает его утренней звездой. Дубинка с металлическим шаром с шипами, прикрепленным к верхушке. Такое я видела только в средневековых фильмах о крестовых походах.

Очевидно, они не торопятся, учитывая, как долго эти двое ждали, чтобы убить друг друга. Потому что я вижу их движения. Оружие они держат так, словно оно является продолжением их тел. Столетия практики придают поединкам особую грацию. В мастерстве им нет равных — ни среди нежити, ни среди живых. Несмотря на ловкость, а может, и благодаря ей, ни одному из них не удается нанести удар. Через минуту или две они отходят от поединка, похоже, по негласному согласию, и каждый кладет свое оружие на землю.

Марк рычит в мою сторону. Как будто у него и так мало дел в жизни. Затем он прыгает на Лукаса, и они снова сталкиваются. Клянусь, земля содрогается от их ярости. Их руки молотят и царапают друг друга. Демоны, выпущенные на свободу из ада, не могли бы стремиться к большему разрушению. Ненависть братьев друг к другу всепоглощающая. Трещат кости, льется кровь, но ни один из них не останавливается и даже не делает паузы.

Генри и Бенедикт, должно быть,расправились с остальными наемниками. Оба ранены, но остальные враги ушли. Однако они не вмешиваются в продолжающуюся схватку между братьями. Как бы мне ни хотелось, чтобы они помогли. Мое полное отсутствие навыков обращения с оружием также исключает и меня. Наш создатель предоставлен сам себе. Возможно, он хочет, чтобы все было именно так, но мне это не должно нравиться.

И тут мне в голову приходит неприятная мысль. Есть небольшая или средняя вероятность того, что я могу испытывать эмоции, когда речь идет о Лукасе. Не только раздражение, гнев и возмущение. Потому что паника, которую я испытываю, когда он сталкивается с такой опасностью, — это крайняя степень. На грани полного срыва с моей стороны. Дело в том, что… я не слышала всех его историй. Я знаю о нем не так много, как хотелось бы. И мысль о том, что наше совместное времяпрепровождение может резко оборваться, чертовски ужасна. Я близка к тому, чтобы расплакаться, глядя на то, как два брата ведут войну друг против друга.