Книга Потому что ночь, страница 57 – Кайли Скотт

Я сажусь в кресло за столом и скрещиваю ноги.

— Хорошо.

— Через год она умерла при родах. Но не раньше, чем мой брат выудил из нее историю о том, как меня превратили в вампира, и моем предложении сделать вампиром и ее. — Лукас скрещивает руки. — Узнав, что у меня есть чувства к его жене… скажем так, он воспринял эту новость не очень хорошо. Марк искал вампира, который мог бы обратить его, и в конце концов нашел. Но он был не так силен, как я, и знал это. Тому, кто обратил его, было всегонесколько лет, в то время как мой сир был древним. Вскоре после этого бубонная чума убила большую часть нашего рода. По правде говоря, Марк был моей последней реальной связью с той жизнью, и я не хотел ее разрушать. Каждые сто лет или около того он делал смешные попытки убить меня, но это была словно игра между нами.

— Ты считаешь, что то, что кто-то пытается убить тебя — это игра?

Он вздохнул.

— Пойми, у него было столько же лет, сколько и у меня, чтобы стать экспертом в любом деле. Я знаю, что он учился сражаться у гуннов и рыцарей-тамплиеров. Если бы он был полон решимости убить меня за то, что я влюбился в его жену, я бы знал.

Я хмурюсь.

— Затем в 1955 году он убил моего шпиона, Мериву. Я просил всех держаться от него подальше. Но она не любила недомолвок и хотела тщательнее следить за его передвижениями. Не для того, чтобы убить его, как ты понимаешь, а просто чтобы знать, где он находится и что планирует. Он прислал мне ее прах в серебряном ларце. Она была частью нашей семьи на протяжении четырехсот лет. Тогда я решил, что наконец-то пришло время покончить с моим братом.

— И поэтому ты уснул?

— Их смерть тяготила меня по разным причинам. Однако, похоже, я преждевременно оплакивал своего брата. — Он некоторое время молча наблюдает за мной, а затем говорит: — После того как Анна разбила мое темное и жуткое сердце, как ты его назвала, я старался держаться подальше от всех, кто напоминал мне о ней. До тебя. Я не позволю ему причинить тебе боль, Скай.

— Когда все это началось между тобой и твоим братом?

— Артур только что победил саксов в битве при Бадоне.

— Подожди. Король Артур? Я думала, он не настоящий.

Он пожимает плечами.

— Мифология, связанная с ним, по большей части чепуха, но сам человек был вполне реален.

— В каком году это было?

Его губы перекосились в сторону в раздражении. Этот парень определенно зациклен на своем возрасте.

— Примерно в начале шестого века.

— Тебе, гм, пятнадцать сотен лет?

— Плюс-минус.

— Тебе одна тысяча пятьсот лет. Плюс-минус. И ты все это время возишь с собой ее фотографию. Это либо преданность, либо слишком далеко зашла идея эмоционального багажа. — Мои глаза, должно быть, стали широкими, как луна. — Но ты же знаешь, что я не она.

— О, я знаю. Анна была мягкосердечной.Тебе еще не приходила в голову мысль, которая, по твоему мнению, не нуждается в озвучивании.

— Ты действительно считаешь, что ты первый, кто говорит мне о том, что я слишком громкая или слишком много говорю? — спрашиваю я с горькой улыбкой.

Его взгляд становится жестким.

— Кто тебе это сказал?

Игнорируя его вопрос, я задаю свой собственный.

— Почему ты на самом деле обратил меня?

— Кто так оскорбил тебя, Скай? Я хочу знать их имена.

— Это не имеет значения. Уже нет, — говорю я. — Ответь на вопрос. Почему ты обратил меня?