Книга Алькор, страница 38 – Кира Уайт

Наплевав на вопящее, чтобы я убиралась, подсознание, осторожно приближаюсь к помещению с отсутствующей дверью, откуда в коридор проникает немного света и доносится разговор, который я наконец-то могу расслышать.

– Да черт с ними! – звучит знакомый разгневанный голос, отчего мое сердце пускается вскачь. – Нет времени. Сначала заберем Хэтти, потом можешь пытать этого ублюдка сколько душе угодно!

– А если он не врет? – зло парирует его собеседник. – Хочешь угодить в засаду, когда будем возвращаться?

– А я не вру, – нараспев произносит кто-то третий.

– Заткнись! – одновременно рявкают Ксандер и Кейд.

Позабыв обо всех опасениях и сомнениях, позволяю себе с облегчением улыбнуться. Преодолеваю последние крохи расстояния и становлюсь в дверном проеме. Посреди крошечной лабораториина коленях со связанными за спиной руками стоит смутно знакомый мужчина, лицо которого выглядит изрядно побитым, а рубашка залита кровью, которая продолжает сочиться из рассеченной брови и лопнувшей губы.

В дальнем правом углу беспорядочной шевелящейся и стонущей кучей друг на друге лежат еще трое заключенных, крепко связанных по рукам и ногам шнурками. Рты заткнуты их же носками, судя по тому, что ступни голые, а расшнурованные ботинки валяются в стороне.

В углу слева еще несколько тел, четыре или пять. Без сомнения, трупы.

Ксандер и Кейд в похожих позах – ноги широко расставлены, а руки сложены на груди – стоят напротив говорливого заключенного.

Чтобы обнаружить свое присутствие, не нахожу ничего лучше, чем прокашляться и произнести в полный голос:

– Надо же, вы подружились. Когда только успели?

Ксандер и Кейд оборачиваются одновременно, но дальше перестают действовать как братья-близнецы.

Органа молниеносно выхватывает из-за пояса пистолет, и я даже не успеваю удивиться такой скорости, как Рид отталкивает его руку, направляя оружие в сторону от меня.

– Какого хрена, Хоффман? – раздраженно спрашивает Кейд, словно мы расстались пять минут назад и нас не разделяет пропасть длиною в мою смерть и последующее оживление. – Нельзя так подкрадываться!

– Если бы вы не орали, давно услышали бы мои шаги, – вру без зазрения совести, потому как в себе уверена, шла я максимально тихо. – И вообще, надо было оставить кого-нибудь на стреме.

Кейд фыркает и убирает пистолет обратно за пояс.

– У нас тут, как видишь, не слишком много кандидатов, а твой парень, – он большим пальцем указывает на Ксандера, – не разбежался выполнять мои приказы.

После этих слов становится решительно невозможно избегать внимания Рида. И дело тут не в том, какего назвал Органа.

Перевожу настороженный взгляд на Ксандера, с затаенной опаской ожидая увидеть неприязнь, страх и все то, что должны испытывать нормальные люди при виде чего-то противоестественного, к коему меня можно относить без каких-либо сомнений.

Но ничего из этого нет. Его ответный взгляд переполняет целый спектр быстро сменяющих друг друга эмоций совершенного другого рода.

Тревога, облегчение… радость?

Он первым приходит в движение и решительно преодолевает разделяющее нас расстояние, после чего заключает в самых крепких, но в то же время бережных объятиях. И я без раздумий на них отвечаю, наплевав на пронзившую спину боль.

Он все-таки пришел. И он не ненавидит меня.

– Ты как? Ранена? – спрашивает Ксандер, прижимаясь носом к моим волосам.