Книга Алькор, страница 41 – Кира Уайт

Мысленно хвалю себя за то, что сумела сохранить тон более-менее спокойным.

Ксандер задумчиво кивает.

– Если хочешь рассказать, возражать не стану.

– Но и не настаиваешь? – уточняю с сомнением.

Кто ты? И куда дел знакомого мне Ксандера Рида?

– Нет, – признается он, и я отчего-то вместо облегчения чувствую болезненный укол разочарования. Видимо, заметив перемену в моем настроении, Ксандер добавляет: – Думаю, нечестно будет заставлять тебя повторять все по два раза.

Непонимающе хмурюсь.

– О чем это ты?

– Уверен, Эмер сделает все, чтобы получить ответы.

При этих словах сердце ускоряется, непроизвольно бросаю взгляд за спину Ксандера, но дверь остается закрытой.

– Эмер здесь?

Рид качает головой.

– Нет. Они остались в безопасном месте на территории восточников.

Медленно киваю, не в силах совладать с эмоциями.С одной стороны, я рада, что Эмер и остальные все-таки продолжили путь, предложенный Органа, а с другой, понимаю, что это может ничего не значить. С Эмер никогда нельзя быть уверенной на сто процентов. Истинное отношение девушки к произошедшему покажет только личная встреча.

– Хорошо, – произношу с запозданием. – И, Ксандер?

– Да?

– Спасибо, что пришел.

На миг он замирает, а после преодолевает разделяющее нас жалкое расстояние, упирается ладонями в стол по обе стороны от моих бедер и склоняется к моему лицу, чтобы заглянуть в глаза.

– Я никогда бы не поступил иначе. Минуты, когда я думал, что потерял тебя, были худшими в моей жизни.

Забываю как дышать, единственное, на что я сейчас способна, – неподвижно сидеть, прижимаясь коленями к ногам Ксандера, и смотреть в его глаза, боясь моргнуть. Не знаю, вложил ли он в эти слова какой-то тайный смысл или нет, но для меня они многое значат. Слишком многое на самом деле.

– Прости, – шепчу едва слышно. Плотину прорывает, и я тороплюсь сказать все, что накопилось на душе: – Я должна была сказать раньше, но думала, у меня будет больше времени после укуса. Ошиблась. Я не хотела, чтобы ты страдал. Никогда не хотела. Но рассказывать, что я какая-то не такая, не то, к чему я привыкла. После того, как это случилось в первый раз, отец дал мне установку – хранить правду в секрете, ведь, если люди узнают, меня навсегда запрут в клетке. И я делала, как он велел.

– Я не считаю тебя какой-то не такой, – негромко произносит Ксандер, упираясь своим лбом в мой и обхватив лицо ладонями. – Для меня ты все та же Хэтти, о которой я заботился, когда это было нужно. Я помню каждую царапину и ссадину, что когда-то обработал, пока Джей отчитывал тебя за очередную проделку.

– Столько лет прошло, – проталкиваю с надрывом, ощущая переполняющие меня эмоции, которых чересчур много для одного раза.

Я тоже это помню.

– Это не имеет никакого значения, – твердым тоном заявляет Ксандер, при этом продолжая смотреть с затаенной нежностью, и ласково поглаживает мои скулы. – Не важно, сколько времени мы не виделись, ты всегда была дорога для меня.

Судорожно вздыхаю, с трудом подавляя всхлип. Чем я все это заслужила? Враньем? Подозрениями? Неблагодарностью? Откровенной враждебностью?

Список слишком велик, но Ксандер говорит то, что способно перевесить чашу негатива.

– Не надо, – негромко просит он, большим пальцем стирая предательски сорвавшуюся с ресниц слезинку.

Подаюсь вперед, Ксандер в тот же миг преодолевает последние крохи разделявшего нас расстояния и целует меня.