Онлайн книга «Не лезь в бутылку, или Джинн в посудной лавке»
|
– Как себя чувствуешь? – поинтересовалась я, подойдя поближе и сканируя ладонью больного. – Дык! – просиял он. – Как наново родился! Благодарствую от сердца. Лиска! Мечи на стол пироги, да мёду не забудь! Чафайник, небось, холодный?! От дура-баба! – Нет-нет, – воспротивилась я. – Я только зелья обновить да повязку заменить. Мне тут ещё нужно ребёнка проведать. – Это Борхов-та пострелёнок? Он с утра тут с моими крутился, убёгли, чай, в лес, тута им неча делать. – Я же сказала, что никаких рыбалок! – возмутилась я. – Снова сляжет! – Та шо ты! Никаких рыбалок! На стрёме постоят, шоб всё тиха-крыта было. Я задумалась на миг, хочу ли я начать задавать уточняющие вопросы, и поняла, что не хочу. Меньше знаю, крепче сплю. Поэтому просто кивнула, быстренько сменила повязку на голове Серки, ошалело попялившись на практически зарубцевавшуюся рану. Заживало на мужике, как на… даже не знаю на ком. – Удивительная регенерация, – не удержалась я от комментария. – Где? – нервно заоглядывался мужик. – Я думал мы прибили давно… – Нет-нет, я имею в виду, что всё зажило на вас, мгновенно. – А то ж! – расплылся в довольной улыбке мужик. – Исчо пару раз перекинусь и как новенький буду! – Перекинусь? – не поняла я. – Пару раз? – Ну, ить… – почесал в затылке Серка. – Перекинусь, да. Волком. Сразу всё заживает. Я ж ентот, помесь. Мамка-та человек, вот и приходится несколько раз туды-сюды. А батя справный волчара был! Один раз перекинется и снова целёхонек! Меня словно обухом по голове ударили: вот это да! Оборотень! Настоящий! Во у них тут деревенька! А оборотни, вообще-то,согласно закону, должны быть все в реестре записаны! Ну да, держи карман шире. Где этот тип, и где реестр! Они тут регенерацию дружно по дому ловят. – А что ж ты сразу не перекинулся? Ты же чуть не умер тут. – Дык как же перекинуться-то? – развёл ручищами Серка (о, а он неспроста Серка-то!). – Я ж, того, в отключке был. Не перекинесси. А вы, ледя, меня и спасли, на ентот свет вытянули, за что и премногая благодарность! Лиска! Ты собрала благодетельнице корзину? Кликни Ворку, пущай оттартает! Я вежливо поблагодарила и, чувствуя себя той самой дурой-бабой, вышла на улицу. На пороге меня нагнала Лиска и хитро улыбаясь зашептала: – Ну шо, за зельями-то можно ужо? – Конечно-конечно, – заулыбалась я, внезапно поняв, как можно провести вечер, не нарываясь на сомнительные комментарии джинна. Расскажи всем, кто ещё хочет, сегодня вечерком и приходите. Я как раз расфасую. Серебрушка за флакон. Заходите, чафаю выпьем, поболтаем… И тут мне послышался сдавленный стон. Я заоглядывалась, прислушиваясь, но стон не повторился, зато из дома раздался могучий рык хозяина, и Лиска, виновато улыбнувшись, кинулась обратно. А мы с Батоном пошли домой. Вернее я всё-таки сначала зашла в дом своего маленького пациента, но там мне не открыли, из чего я сделала вывод, что пациент скорее жив и находится там, где ему веселее. Кстати, когда мы проходили мимо того места, где Батон бросил крысу, её там уже не было. Может тоже перекинулась? Я уже скоро вообще перестану удивляться. А дома меня ждал сюрприз. В камине горел огонь, а перед камином в кресле-качалке сидела сморщенная старушенция в белоснежном чепце и пушистой шали и бодро орудовала спицами, вывязывая какой-то пёстрый шарф. Это ещё кто на мою голову?! |