Книга Не лезь в бутылку, или Джинн в посудной лавке, страница 45 – Натали Мед, Хельга Блум

– Ах, хорошо? – я упёрла руки в бока, просто брызжа праведным негодованием. – Ты где тут таких старушек видел?

– А что не так? – слегка смутился джинн, прекратив вязать и осмотрев себя. – Думаешь, за эти годы мода в провинции тоже сильно изменилась? Я предположил, что как раз догнала столицу…

– Мода? – тут я не выдержала и, упав в кресло, начала безудержно ржать. Мои классные дамы пансионе были бы таким моим поведением ужасно недовольны. – Мода? Да тут даже не знают, что это означает! Ты, великий и могучий, загляни хоть, посмотри, как местные бабки выглядят. Иначе тут наоборот в два дня до столицы слухи дойдут, что у меня поселилась волшебная фея-крёстная, и уж теперь-то моему опекуну не поздоровится… Ты этого хочешь?

Джинн бросил на меня обиженный взгляд, что в его нынешнем обличии выглядело довольно комично, буркнул:

– Последи за моим вязанием!

И исчез.

Спрашивается, зачем мне следить за его вязанием? И вообще, что тут происходит?! Суровый брутальный боевой маг, вяжущий на досуге шарфики, напрочь отказывался вписываться в мою картину мира. Картина трещала по всем швам и норовила лопнуть ко всем демонам.

Но тут мне примерещилось шевеление этого самого шарфика, и я сделала пару шагов, чтобывыяснить, что происходит.

А происходило чудесное: шарфик пытался распуститься самостоятельно, от чего мне захотелось быстренько заключить его в охранную пентаграмму и… Дрец, я кретинка! Это тоже иллюзия! Я присмотрелась внимательнее, убирая флёр отвода глаз. Джинн плёл охранное заклинание. Хорошее такое, добротное. Без оповещения ко мне никто не зайдёт. Ну, когда заклинание будет готово. А оно вон расплестись норовит. Понятно, почему. Незавершённый процесс слишком подвержен влиянию переменных. Муха там пролетела, Батон за крысой погнался, нарушив периметр, вот петли и слетают.

Куда там, интересно, джинн подался? Эх! Я уселась на его место и взялась за спицы, изучая узор. Ага… тут вот так, а здесь пропускаем. Ну да, логично. Вот тут скидываем петлю, и столбик надвязываем… Ага, ну да, не дёргаться же на каждую полевую мышь. У нас тут рыбка пожирнее иногда проплывает.

Я так увлеклась, занявшись попытками повторить узор, что не заметила, как вернулся джинн.

– Я просил проследить, а не заниматься самодеятельностью! – если возмущение в его голосе можно было перевести в звонкую монету, я точно бы могла безбедно жить как минимум до зимнего солнцеворота! – Теперь переделывать всё…

Я гневно бросила вязание – нет ну вот зараза! Пришёл и сразу гадости говорить! – и обернулась на джинна.

Вид его претерпел существенные изменения. Из шикарной моложавой бабушки с обложки журнала он превратился… ну, в более-менее правдоподобный образец старушенции. И морщины появились, и щёки обвисли, как положено возрасту, и шея, как у индюхи… Ну и одежда, хоть и чистая да аккуратная, перестала выглядеть так, словно только что была доставлена из столичного дизайнерского дома мадам Зозуляй.

Заметив мой оценивающий взгляд, джинн пожал плечами:

– Что, снова чересчур? Я тут на здешних бабок посмотрел, аж волосы дыбом встали. Такая маскировка выше моих сил. Тем более, что нужна настоящая одежда, а не иллюзия. Ты в курсе, что тут настоящие оборотни есть? Незарегистрированные?

– Да, – кивнула я, снимая почти выкипевший за время моего вязания чайник с огня. – Меня любезно просветили. Как раз перед тем, как ты свалил в закат, хотела задать тебе вопрос: за каким демоном тебе иллюзия, если опытный маг тебя всё равно раскусит, а оборотень унюхает? Уж что-что, а мужикаот бабы они по запаху на раз отличат.