Книга Не лезь в бутылку, или Джинн в посудной лавке, страница 4 – Натали Мед, Хельга Блум

А потом мама неожиданно умерла. И я до сих пор считаю, что к этому приложил руку её братец! Вот только доказательств у меня не было.

И оказалось, что опекуном несовершеннолетней Лилиан Амари (меня, то есть) и распорядителем всего моего наследства стал именно Седрус. Излишне говорить, что денег из компенсации, выданной за отца, мы так и не получили, дом начал приходить в упадок… потому что у Седруса была только одна настоящая страсть: скачки. А, и ещё женщины.

Содержать в доме девчонку, лишний рот и лишние глаза, ему было не интересно, поэтому он, воспользовавшись королевским указом о поддержке сирот магов, погибших на королевской службе, отправил меня в пансион для девочек, откуда, обнаружив мой сильный дар, после достижения магического совершеннолетия меня отправили в столичную академию магии.

И вот, отучившись семь лет, я вернулась туда, откуда всё начиналось. Надеюсь, Седрус не успел проиграть усадьбу за время моего отсутствия. И отказать мне в жилье он не может, это моё наследство! Ведь не может же?

Старый родной дом встретил меня блеском огней, доносившейся откуда-то приглушённой музыкой и тем самым теплом, которое может дарить только место, с которым у тебя связаны самые лучшие воспоминания детства. Вон мои качели, всё так же висят на ветке старого дуба, вон столик в окружении розовых кустов, за которым мы с мамой любили пить чай… Может, всё не так ужасно?

Я прошлась по гравийной дорожке к парадному крыльцу. Охраны у нас никогда не было – отец довольствовался предупреждающими заклинаниями. А Седрусу на охрану жаль было тратить деньги.

Огляделась… Всё по-старому. Дом слегка обветшал… впрочем, в темноте и под дождём сложно делать какие-то выводы.А вот табличка на стене у входа меня удивила и даже потрясла. Она гласила:

«Дом семьи Орофена Амари, боевого мага и героя второй Мироянской войны, павшего бок о бок с королевским магом в сражении при Ирр-Кашуре. Высочайшим повелением освобождено от налогов».

Помимо воли я поняла, что начинаю закипать. Дядя, значит, сдал меня в пансион, где за меня платила корона, за все эти годы не прислал ни весточки, ни гроша из денег, выделявшихся короной на моё содержание, да ещё и, как выясняется, трепал имя моего отца, которого их высокородная семейка терпеть не могла до такой степени, что маму, осмелившуюся против их воли выйти за безродного, хоть и одарённого мага, нещадно травили, выгнали из дома и лишили наследства. А теперь, смотрите-ка, он стал «семьёй»! Ну конечно, ради того, чтобы получать субсидии и избавиться от налогов ещё и не на то можно пойти! Сволочь!

Я ожесточённо заколотила в дверь молоточком.

Всего через несколько секунд дверь распахнулась, и передо мной предстал наш старый дворецкий, Кворс.

– Прошу прощения, – напыщенно сообщил мне он, еле задев взглядом. – Но господа не принимают.

– Кворс! – возмутилась я. – Ты что?

С физиономии старого слуги мгновенно слетело всё презрение вместе с напыщенностью.

– Малышка Лили? – удивился он. – Ох, как ты выросла! Что ж ты такая мокрая? Заходи скорей! Что-то случилось? Почему ты не предупредила, что приезжаешь?

Я, с облегчением вздохнув, ступила внутрь, осматриваясь. Боги, кто повесил эти уродливые зелёные шторы внизу? А эта выкрашенная в золотой цвет лестница? Брр! Что происходит?