Книга Анастасия, страница 47 – Лана Ланитова

Зачарованный, я даже не сразу вник в суть её вопроса. А когда понял, то чуть не поперхнулся.

– Конечно же, мы вас проводим, мадемуазель…

– Меня зовут Анастасией. Графиня Анастасия Владимировна Ланская.

Когда она представилась таким откровенным образом, то я встал, словно по стойке смирно и, поклонившись, щелкнул каблуками штиблет.

– Очень приятно, мадемуазель Ланская. А я граф Гурьев Георгий Павлович. А это мой друг, мещанин Митрофан Алексеевич Кортнев.

В ответ Митя тоже поклонился.

– Я понимаю, господа, что знакомиться на улице – это моветон, – с легкой укоризной произнесла Анастасия.

– Да, это так, но мы могли бы непременно познакомиться на каком-нибудь званом вечере или балу. Тогда бы нас представили друг другу.А потом мы тут с Митрофаном оказались вовсе не случайно. Мы оба закончили Поливановскую гимназию всего каких-то пять лет тому назад.

– Возможно, – согласилась она. – И всё же. Эти дни я что-то не в меру расшалилась и, наверное, веду себя из рук вон плохо. Если бы моя тетушка Мадлен увидела меня сейчас, то ей сделалось бы дурно. Она считает, что девушке недопустимо разговаривать с незнакомцами. И это еще хорошо, что в этом году меня в гимназию уже не сопровождает бонна. Мадлен её рассчитала, как только я перешла в выпускной класс. У меня в следующем году уже будут выпускные экзамены.

– Вот как… – проронил я, не отрывая взгляда от ее удивительной мимики.

Когда она говорила, то всё её лицо делалось необыкновенно живым и очень обаятельным. Казалось, что сквозь каждую её фразу сквозит легкая ирония или даже полу насмешка. Но, как только ты понимал это, её лицо вмиг меняло выражение и делось по-детски наивным и кротким. Она улыбалась и шевелила губами, а я не мог оторвать взгляда от ее изумрудных глазищ. Казалось, что вокруг меня умолкают все звуки и замирает всякое движение. Я будто бы нырял в этот ведьмин зеленый омут и тонул в нём, без всякой возможности спасения. Воздух вокруг делался вязким, а в уши вливался какой-то странный гул едва различимых голосов. Это был многоголосый шепот. Я силился различить хоть какое-то четкое слово, но тщетно.

И вдруг по дороге прокатились сани. Ямщик крикнул: «Поберегись». И только эти резкие звуки, и зычный окрик мужика на козлах вывели меня из оцепенения. Когда я вздрогнул, то посмотрел в сторону Мити. Он тоже без отрыва смотрел на Настино лицо, и взгляд его голубых глаз казался остекленевшим. После резкого окрика возницы муть исчезла из моей головы, а мысли ненадолго прояснились. Лицо внезапно сделалось мокрым. Мне показалось, что порыв зимнего ветра кинул в меня целую пригоршню холодного и колючего снега.

Пока длилась наша короткая и милая беседа, обе её подруги стояли чуть поодаль и с осуждением смотрели на Настю, на то, как она до неприличия смело разговаривала с незнакомыми мужчинами. А после одна из подруг презрительно фыркнула и произнесла.

– Настя, мы пошли домой. До свидания. Встретимся завтра на уроках.

Настя кивнула ей в ответ, даже не удостоив особым вниманием. Она лишь осматривала полы своего пальто, а потом решительнопосмотрела сначала на меня, а потом на Митю.

– Ну, что господа, мы идём?

Мы с Митей кивнули.

– Я живу недалеко. На Остоженке. Минут десять ходьбы. Там у нас дом.

Я протянул ей руку, но Настя отчего-то рассмеялась, смутившись, и не приняла её. Она шла по расчищенной от снега дорожке, слегка размахивая сумочкой.