Книга Анастасия, страница 45 – Лана Ланитова

Не сговариваясь, мы оба оглянулись в ту сторону, откуда лились эти чарующие звуки. Я помню, что от удивления у Мити даже приоткрылся рот. Оказалось, что так смеялась молодая девушка. Она бежала впереди, а её догоняли две её подруги. Девочки играли в снежки и веселились от души. Та, чей голосок звучал подобно серебряному колокольчику, уворачиваясь от снежков, отбежала от подруг на приличное расстояние, но не удержалась на ногах и с радостным смехом повалилась в сугроб. Меховая шапочка упала с её головы, и мы остолбенели от увиденного зрелища. Огненно рыжие, невероятно густые волосы девочки были заплетены в две растрёпанные косы, которые от резких движений и вовсе расплелись и опали на меховой воротник и девичьи плечи померанцевым водопадом. Никогда в жизни я не видел такогоудивительного цвета. Это была невероятно рыжая девочка. Но главным было даже не это…

Гурьев вдруг вскочил из-за стола и нервно взялся за спинку стула. Было видно, что он очень взволнован предстоящим рассказом.

– Главным было даже не это. Хотя, конечно, эти огненные волосы, эта роскошная грива волос делали эту девочку исключительной среди множества прочих красавиц. Второй деталью, поразившей нас обоих в самое сердце, оказались ее огромные зеленые глаза. Самое странное, что эти глаза никогда не оставались статичными в их природном естестве. Они постоянно менялись. Они, то светлели и становились цвета бледных изумрудов, то, в зависимости от освещения и настроения их хозяйки, делались почти малахитовыми с вкраплениями мистического змеевика. А их взгляд?! О, боже, в них присутствовала такая богатейшая гамма чувств – от невинного ангельского свечения, до почти мёртвой и бесстрастной тьмы. Тьмы, которая таила в себе самую сатанинскую бездну. А иногда в них полыхал огонь. Огонь неземной. О, нет. В нём таилось нечто потустороннее. Далекое от земного восприятия.

Вы, верно, много раз подмечали, что обычно рыжие девочки имеют светлые ресницы, а их лица щедро обсыпаны конопушками. Так вот, лицо этой девочки смотрелось весьма необычно. При наличии огненной шевелюры, её брови и ресницы выглядели совершенно тёмными и длинными, словно стрелы. А кожа, её великолепная кожа, сияла своей чистотой и белизной при любом освещении. Этой девушке не требовалось ровно никакой косметики. Все краски на её лице горели так, словно Создатель истратил на неё самые сочные тона из своей божественной палитры. Её маленькие и слегка пухлые губы излучали нежно розовое свечение, словно персидские лалы в царской короне. А ровные зубы можно было сравнить лишь с самым белоснежным речным жемчугом.

Тогда я настолько был поражен её необычной красотой, что не мог собрать воедино все детали той разрозненной картины, кою являл её ошеломительный и удивительно гармоничный образ. Лишь позднее я подумал о том, что эта девушка очень похожа на одну французскую танцовщицу и актрису. Эту звезду звали Клео де Мерод. У меня было несколько фотокарточек с ее восхитительным ликом, в который я был сильно влюблен в те годы. Но я готов поклясться, что девушка, сидящая в сугробе, при всей схожести с мифической Клео, казаласьмне на порядок красивее её.

Мой взгляд скользил по её удивительному лицу и опускался ниже. Девочка оказалась гимназисткой. Это я понял по её довольно скромному, но чертовски элегантному светлому пальто с капором, сшитому из шерстяной ткани, отороченному мехом песца, и маленькой шапочке. Рядом с нею, в сугробе, валялась пушистая муфта и кожаная сумочка с книгами. Сквозь разъехавшиеся полы виднелась коричневая ученическая форма с темным передничком. Такие формы носили в Арсеньевской женской гимназии. Да, это девочка была гимназисткой выпускного класса. И на тот момент ей было шестнадцать лет.