Онлайн книга «Анастасия»
|
– Да? – подивился я. – Ну и хорошо. Надо привыкать к взрослой жизни. В ответ Митька кивнул: – Джордж, так я уже год живу один… – Вот как? – удивился я. И снова мы пошли молча, пока я первым не продолжил наш разговор: – Тебе хоть понравилась твоя брюнетка? – Да… – он посмотрел на меня и, смутившись, рассмеялся. – Слушай, Митька, а это ведь здорово, что ты сейчас живешь один. – Почему? – Так никто не станет читать тебе морали. – Это да… – Знаешь, то, что мы испытали с тобою сегодня, это ведь только начало, – бахвалился я. – Мы еще раз сходим в этот дом? – оживился он, и его глаза загорелись безотчетной надеждой. – Конечно, сходим! – Но там, наверное, очень дорого. – Пустяки, – врал я. – Ты же знаешь, что у меня есть лишние деньги. – Нет, Джордж, я давно хотел тебе сказать… Возьми, пожалуйста. Я ведь неплохо зарабатываю на железной дороге. Он полез в карман и протянул мне несколько ассигнаций. – Митька, прекрати. Убери сейчас же деньги. Не то я обижусь. – Но ты же не обязан всюду за меня платить, – протестовал он. – У меня приличное жалование. Меня скоро переведут на должность помощника главного инженера. Я сам в состоянии… – Отошли лучше своё жалование родителям. А у меня есть лишние средства, и мне это вовсе ничего не стоит. И потом в январе я поступлю на практику, а после меня ждет хорошее место в министерстве с достойным окладом. Я отчего, друг мой Кортнев, и пустился в этот загул. Лишь потому, что очень скоро вернутся мои родители и незабвенный дядюшка, и я еще долгое время буду плясать под их складную дудочку. Увы… Какое-то время мы вновь шли молча. – А знаешь, завтра мы поедем с тобою к Яру. Послушаем цыгани попоем с ними песни. А потом, потом я отведу тебя в одно местечко, где мы покурим опиума или понюхаем кокаин, – бахвалился я. – Кокаин? – Митя недоверчиво смотрел мне в лицо. – Да, Кортнев, ты еще ни разу не нюхал? – Неа… – Ну вот, вместе и попробуем. – Джордж, говорят, что это затягивает. У нас жила одна соседка. Она была морфинисткой. К ней и дружки такие же ходили. Все с бледными лицами. Больные что ли… – И что? – вызывающе спросил я, всунув руки в карманы пальто. – Да, ничего. В прошлом году она умерла. – Глупости всё это. Мы только попробуем. От нескольких раз никто еще не умирал. – Ты точно знаешь? – Кортнев, ну что ты за человек? С тобою каши не сваришь. Уж больно ты пугливый, как юная гимназистка. В ответ на мои насмешки Митя немного обиделся: – Георгий, – он очень редко называл меня полным именем. – Я понимаю, что ты был заграницей, а там совсем иная жизнь. И там свои вольности. – Митя, Митя, прекрати, – я обнял друга за плечи. – Я вовсе не хотел тебя обидеть. Понимаешь, я столько времени не отрывал головы от этих чертовых учебников, что только и мечтал о том, что вот вернусь в Россию и сразу же поеду кутить. Неужели же я не заслужил этот отпуск? Я полагаю, что имею на него полное моральное право. Тем более всё так славно сложилось, что родители мои в отъезде, и ты сейчас один. – Я понимаю, – вздохнул он. – Ты сильно устал. – Ужасно… Если бы ты знал, сколько экзаменов и зачетов мне пришлось сдавать. Сколько всего зубрить. И многое на греческом и латыни. – Да, ты всегда был самым умным в нашем классе. – Ай, – я махнул рукой. – Знаешь, бывали такие минуты, когда я уходил в тёмный уголок сада Геснера и там садился на средневековую каменную скамью. А потом я давал волю своим слезам. Я плакал от жестокой безысходности, Митя. От одиночества и тоски по родине. Я плакал от строгости и равнодушия многих преподавателей. Я плакал от мыслей о том, что я могу не справиться. Что у меня просто не хватит сил, одолеть весь курс. |