Книга Анастасия, страница 157 – Лана Ланитова

– Ты следила за мною?

– Иногда. Но больше я их чувствовала, нежели видела лично. Но я мирилась с этим положением дел. Я понимала, что ты мужчина, и тебе иногда нужны такие вот плотские забавы. Я всегда закрывала на это глаза. Но не стану этого делать ныне.

– Почему? – глупо спросил я.

– Да, потому что я вижу, что ныне у тебя всё слишком серьезно, – она немного помолчала, смахивая украдкой слезы. – Знаешь, еще сегодня утром, когда мы возвращались на поезде в Париж, я подумала о том, что не смогу с тобою расстаться. Я так соскучилась по тебе. Там, в Ницце, ябезумно скучала, Джордж, каждый божий день. Я всё время спрашивала у портье, нет ли от тебя письма. Но ты, Георгий, молчал. Такого не было никогда! Ни-ког-да! И всё равно, я думала о том, что всё это можно пережить. Что со временем ты расстанешься с этой женщиной, и мы вновь будем счастливы. Ну, или почти счастливы.

Я бросился на колени и обнял её за ноги:

– Саша, прости меня. Прости, я умоляю…

– Георгий, ещё этим утром я хотела тебя простить и попытаться обо всём забыть. Если бы я не увидела то, что, очевидно, не должна была увидеть. Видимо, ты не ждал моего возвращения, а потому не успел, либо не посчитал нужным «замести все следы».

– Ты о чём?

– Когда я утром вошла в нашу спальню, то обнаружила, что наша кровать разобрана и смята. Я отогнула покрывало… А там, господи, вся подушка была усыпана этими гадкими рыжими волосами. Слишком много рыжих кудрявых волос. Очевидно, Джордж, что тебе попалась кошка, которая сильно линяет. Прости меня за это грубое сравнение. Но завтра же я подаю на развод, – и она, не выдержав, зарыдала.

Я стоял, словно пораженный молний. Что такое она несла? Какие волосы? Я ни разу не приводил Настю к нам в дом? Что за мистика, думал я. В нашей спальне? Откуда?

– Александра, это какая-то чепуха, – мне казалось, что от потрясения я упаду в обморок. Мне стало трудно дышать. – Этого не может быть!

– Я могла бы простить тебе что угодно, но только не то, что ты спал с этой девкой на нашей супружеской постели.

Я плохо помнил, как прошла потом ночь. Правда, удалившись в одну из комнат, я всё же умудрился позвонить Насте и сообщить ей о том, что вернулась моя супруга с детьми, и что как только я смогу, то сразу же вырвусь к ней. Настя молча выслушала меня, а потом сказала одно лишь короткое слово: «Хорошо…»

Я так и не решился пойти в нашу общую спальню и посмотреть на простыни, где лежали Настины волосы. Уснул я только под утро, на диване, в своём кабинете. И проспал почти до одиннадцати часов. Разбудил же меня звонок адвоката моей супруги. Этот торопыга желал непременно встретиться со мной на предмет предстоящего развода. Оказалось, что пока я спал, Александра, как и обещала, успела подать документы на развод.

Я отмахнулся от назойливого чинуши и, укрывшись с головой, решил еще немного поспать. Но меня разбудил ещё один телефонный звонок. На этотраз это был мой незабвенный дядюшка Николай Александрович Гурьев. Оказалось, что он наконец-то прибыл в Париж.

– Через пару часов я буду у вас, – радостно объявил мне родственник. – Я жутко соскучился по мальчикам и Александре. Они дома?

В ответ я промямлил что-то неопределенное и, как только дядя положил трубку, я пошёл принимать душ. Голова моя трещала, словно с похмелья. Я попросил горничную принести мне зельтерской воды с таблеткой от головной боли. А потом я пил кофе. Есть совсем не хотелось, да и настроение было паршивое. Как не старался, я так и не смог дать хоть какого-либо толкового объяснения тому, о чём вчера рассказывала моя жена.