Книга Анастасия, страница 147 – Лана Ланитова

А потом Настя таскала меня в Les Parfums de Rosine и знакомила с Эммануэлем Булером и Анри Альмерасом. Это были знаменитые парфюмеры, создающие ароматы для дома Пуаре. Я скупал ей множество дорогих флаконов, пудру и помаду. Со всех показов и походов по магазинам мы возвращались к ней на квартиру,навьюченные огромными пакетами и дорогими шуршащими свертками.

Помимо Пуаре, Настя была знакома с Мадлен Вионне, Коко Шанель, Жа́нной Ланвин, Жаком Дусе и прочими знаменитостями в мире моды. И всюду она улыбалась, скользила шелками, сияла глазами и благоухала своим природным магическим ароматом, который я продолжал с жадностью пить, словно священную амброзию. Я любовался ею, я был ею горд. И я радовался тому, что могу тратить на неё свои деньги.

У блистательной маленькой Коко мы покупали Насте костюмы, обувь и, конечно же духи – её знаменитую «Шанель № 5». Правда, я не понимал, зачем Насте духи – ведь её собственный аромат был в разы лучше любых, самых изысканных и дорогих в мире духов.

– Настя, когда-то я очень серьезно занимался изучением запахов, – признался ей я. – Я привозил множество духов, эссенций, благовоний и эфирных масел. Я скупал их в Новом и Старом свете, буквально по всему миру. Только одного розового масла в моей коллекции насчитывалось более пятидесяти видов. Я даже купил себе несколько средневековых трактатов о природе запаха, а так же записки всем известного парфюмера из Лиона.

– Вот как? – в её глазах появился неподдельный интерес.

– Я колдовал, я творил и смешивал. Я священнодействовал в своем кабинете – сначала в Москве, а после уже здесь, в Париже. Я пытался по памяти воспроизвести твой аромат.

– И каковы успехи? У тебя получилось?

– А никаких успехов! Твой аромат невозможно повторить. Этого никому не дано. Это – твоя природа. И она совершенна.

В ответ она лишь хитро улыбалась и хохотала, запрокинув голову с копной пружинистых локонов. А потом всё же просила меня покупать для нее Ess Bouquet, Chanel № 5, La Rose Jaсqueminot от Coty, Crab Apple Blossom и Guerlain Mitsouko.

Мы часто посещали с ней Самаритен (La Samaritaine), Галерею Лафайет (Galeries Lafayette) и прочие дорогие магазины. А там мы покупали Насте туфельки, шляпки, сумочки, платья и снова духи. Однажды я купил в Самаритене ей роскошное манто из соболя, цена которого была равна стоимости хорошего авто.

Но это всё были мелочи. Потом мы стали скупать золото и камни. Мы стали ходить по самым дорогим ювелирам и аукционам ювелирных изделий. Нам удалось купить несколько элитных, почти королевских украшений. Настя желала носить украшения с историей. Одно время я даже мечтал заполучитьдля нее ту самую жемчужину Зинаиды Юсуповой – легендарную Пелегрину. Но нам это не удалось.

Зато было несколько бриллиантовых, рубиновых и сапфировых колье. А так же множество комплектов и сережек с изумрудами. Ведь именно изумруды Настя и предпочитала всем иным камням.

Даже мой вездесущий дядя Николай Александрович внезапно заметил, что мой счёт в банке уменьшился на весьма приличную сумму. Кстати сказать, дядя к тому времени так и был одинок. Ему на тот момент стукнуло пятьдесят четыре года. Он так и прожил всю жизнь закоренелым холостяком, и ни одной его самой красивой любовнице, коих он довольно часто менял, словно перчатки, так и не удалось склонить его к матримониальному браку. Дядя жил тогда на три дома. Большую часть времени он проводил в Сан-Франциско. Но бывал наездами у родителей в Швейцарии и у нас в Париже. Он телеграфировал о том, что озабочен моими огромными тратами. Видимо, мой вездесущий родственник стал подозревать, что всё это произошло неспроста. А так как, не смотря на мой солидный возраст, он до сих пор имел привычку покровительствовать мне и моей семье, а так же исподволь контролировать меня, очевидно памятуя о печальных событиях моей юности, то и в этот раз он пообещал мне приехать в Париж и поговорить обо всём начистоту. Разумеется, в разговоре он сослался на то, что сильно соскучился по моим сыновьям и Александре. Меня совсем не напугали его намёки. Я решил для себя, что как только он приедет, это будет весьма удачный повод, рассказать ему о моем намерении развестись с Александрой и жениться на Насте. Но у дяди вдруг возникли какие-то срочные дела в одной из его американских компаний, и его приезд задержался на целых два месяца.