Онлайн книга «Анастасия»
|
– Нет, Григорий, твоя невеста ни в чём не виновата, – шептал я. – Она всё та же невинная лапушка. И она любит тебя. А я? Я просто болен. Надо признать это и пойти к докторам. Да, я немного тронулся рассудком. Так бывает. Увы… Но это пройдет. Мы поженимся с Настей, и я буду любить её всю жизнь. Потом я забывался мятежным сном, в котором мне чудился такой бред, о котором даже грустно вспоминать. Я не понял, сколько дней я провёл в горячке. Мой слуга Антип исправно обтирал меня душистым уксусом и делал клюквенный морс. Я помню даже визит доктора, и то, как он, послушав мое дыхание, сказал, что я сильно простудился и прописал мне какие-то микстуры. Однажды утром, когда жар немного отступил, слуга Антип доложил мне, что к нам пришел полицейский пристав. Я удивился его приходу и попросил сказать, что не могу его принять из-за болезни. Но полицейский чин всё равно настаивал на аудиенции, объясняя это чрезвычайной важностью некого произошедшего события. Я недоумевал, что же могло случиться за то время, пока я болел. Я с тревогой подумал об Анастасии – всё ли с ней в порядке? Ибо расстались мы с ней весьма странно, если не сказать более. И только моя внезапная горячка помешала мне поехать на Остоженку и поговорить с ней начистоту. А заодно и узнать адрес того самого доктора, который лечит душевные болезни. Пока я с тревогой думал о Насте, в комнату вошелневысокий и полный полицейский чин, одетый в чуть потертый мундир. И он поведал мне об ужасной трагедии. О том, что прошлой ночью в своей квартире нашли труп Кортнева Митрофана Алексеевича. Кухарка случайно обнаружила Митю мертвым, лежащим в постели. Она же накануне видела у Мити меня, когда я спускался с крыльца. Я слушал степенный рассказ полицейского и не верил своим ушам. – Погодите, господин… – Моя фамилия Погорельский, – тут же представился он. – Я дознаватель и собираю улики, а также опрашиваю свидетелей. А после я передам дело судебному следователю. – Погодите, господин Погорельский, – снова начал я, с трудом подавляя слабость. – Вы сказали, что Митя умер? – я был ошеломлен этой новостью. – Да, он умер, либо был убит. – Убит? Но кем? – Я не могу пока ответить на ваш вопрос. А мои предположения будут до поры выглядеть весьма неубедительно. Я должен отработать все версии случившегося. А потому скажите, граф, что вы делали вечером двадцатого января? И когда вы в последний раз общались с покойным? – Мне кажется, что именно двадцатого вечером мы с ним и общались, – честно признался я, пытаясь припомнить, когда я приходил к нему с разговором. Сколько дней прошло с тех самых пор, я не понимал. В моем воспаленном мозгу перемешалось не только время, но и события. – Вот как-с. И в каком же часу это было? – Я точно не помню, – обескуражено отвечал я. – Я не смотрел на часы. Но это был вечер. – Вы что же, господин Гурьев, даже не смотрели на часы? – Смотрел. Но я не помню, сколько было времени. После Мити я поехал к своей невесте. – Хорошо-с, её мы тоже опросим. – Нет, – я решительно мотнул головой. – Она тут не причем. – Господин Гурьев, это будет решать следователь, кто причем, а кто – нет. Скажите, зачем вы в тот вечер приходили к Митрофану Кортневу? – Я приходил, чтобы с ним поговорить. – Вот как? И о чём была ваша беседа? |