Книга Проклятье Мира, страница 120 – Ника Черника

Я оседаю на пол, задев край стола подбородком. Наверное, больно, но я не чувствую. Воздух словно пропитан черным дымом, который застилает глаза. Сквозь шум в ушах пробивается шипение, картинка размывается. Спасительная потеря сознания не наступает, а я была бы рада ей.

Я вижу, что папа, присев на колени, хватает меня на руки. Но не чувствую его прикосновений, я как будто плыву в черном дыму. Папа что-то говорит мне, его испуганное лицо расплывается все больше, пока от неготоже не остается только черный туман. Перед глазами мелькают картинки, так быстро, что я не успеваю ухватить суть, а потом вижу себя.

Из моих рук мощными потоками бьет магия, напоминая собой молнии во время грозы. И все эти молнии направлены в одного человека — Мира. Я вижу, как он падает, пронзенный ими, как кривится от боли его лицо, а из ран льется кровь. Ее много, сразу так много, что становится понятно: Мир не выживет.

А потом та Ада поворачивается ко мне. Я не знаю, как это объяснить, но она словно знает, что я вижу ее сейчас. Мое тело в вязком черном тумане, как в коконе, я не могу двигаться, ужас разрывает меня на части. Я вижу, как дернувшись, Мир застывает, его безжизненные глаза смотрят в небо.

Невозможно найти слов, чтобы описать, как мне сейчас больно. Словно это меня убили. Лучше бы меня. Мне хочется кричать, звать его, но даже этого я не могу. Та Ада расплывается перед моими глазами, двоится, троится, и снова сходится в одну. Темный тяжелый взгляд, направленный на меня, способен убить.

Я осознаю тот факт, что все это происходит в моей голове, и что сейчас я лежу на полу в доме Кемвуда. Понимаю совершенно четко, как и то, что все происходящее сейчас — реально. Ада поднимает руки над головой, и из них исходят магические столпы. Ее глаза заполняются фиолетовым светом, так что не видно зрачка.

— Не играй с судьбой в игры, Ада, — произносит она моим голосом. — Ведь судьба тоже может играть с тобой.

Я проваливаюсь в темноту и тут же открываю глаза. Испуганно озираюсь, не сразу поняв, что лежу на матрасе в папином доме. Сейчас тут темно, только свечи горят. Папа суетливо мерит шагами комнату.

— Пап, — зову его пересохшими губами, он тут же бросается ко мне. Присев на край матраса, хватает за руки.

— Ты как, Ада?

— Ничего вроде.

— Это… Это было видение?

Я изумленно смотрю на него.

— Откуда ты знаешь?

— Ты не могла двигаться, глаза закатились и зрачки быстро двигались… У меня было так же во время первых длинных видений. — На мой еще более изумленный взгляд, он добавляет: — Я вспомнил. Все вспомнил, Ада.

— Правда? — голос срывается, я подскакиваю, обнимая его, и в этот раз чувствую в ответ настоящие искренние объятья. — Значит, удалось? Сработало то, что ты сделал заклинание?

— Я не мог просто дать себе все забыть, — он гладит меня по волосам, не выпуская. — Ведь у меня оставалась ты. Но тогда мне нужно было время, чтобы пережить то, что случилось с Каро…

— Ты расскажешь? — отстраняюсь я. — Расскажешь, что произошло?

— Конечно, Ада. У нас с тобой еще много дел, впереди важная миссия.

Папа встает, не поясняя последних слов, проходит к кухоньке, где, как я только сейчас замечаю, греется вода.

— Магический шар я спрятал, его свет с улицы выглядит неестественно. Лучше не вызывать лишних вопросов.