Книга Проклятье Мира, страница 121 – Ника Черника

Он уже не тот робкий потерявшийся мужчина, я вижу, как плавно папа передвигается по комнате, сторонясь окон, как ловко действует, даже голос изменился, стал уверенным.

Разлив чай, он ставит чашки на стол. Я поднимаюсь, пытаясь понять, как себя чувствую. Довольно неплохо, кстати, только пить очень хочется.

— Держи воду, — папа предугадывает мои мысли. Пока я жадно глотаю, он продолжает: — Надо еще выпить крепкого сладкого чая, и будешь огурцом. Первое время сложно контролировать себя во время видений, потом привыкнешь, и уже не будешь падать без сознания.

— Буду ходить по комнате, ничего не видя и не слыша? — спрашиваю тихо. Папа вздыхает, кивая.

— Идем к столу. Только сначала убери магический шар, он в коробке под одеждой.

Убрав шар, я сажусь за стол, притягивая к себе чашку. Папа опускается рядом со мной.

— Долго я была в отключке? — спрашиваю его. Подув на чай и сделавглоток, он смотрит на меня.

— Если ты о самом видении, то минут десять, потом ты вырубилась, но почти сразу пришла в себя.

Я делаю несколько маленьких глотков приторного чая, и мне действительно становится лучше.

— Пап, что нам теперь делать? — беспомощность в моем голосе прорывается впервые за долгое время. До этого момента я не могла позволить себе дать слабину, но сейчас хочется выдохнуть и спрятаться за сильную мужскую спину того, кто всегда за меня.

— Ты вернешься туда, где живешь сейчас, я покажу, как снять заклинание невидимости с гримуара, и ты отдашь его оборотням.

— Что? — я в такой растерянности, что не сразу чувствую, как горячая чашка обжигает пальцы. Отставив ее, трясу рукой, глядя на папу. — Если они получат гримуар, маги обречены. У них не останется ни одного шанса.

— Но в этом и смысл, — он смотрит на меня, как будто я говорю несусветные глупости, потом качает головой. — Девочка моя, ты еще не поняла всего… Давай поговорим, у нас мало времени.

— Я хочу знать все, что случилось, — перебиваю его. — Сколько бы времени это ни заняло. Пап, ты вообще понимаешь, что я пережила?

— Да, да, конечно, — поднявшись, он обнимает меня и гладит по голове. — Ты должна простить нас с мамой, было лучше, чтобы ты ничего не знала до поры, до времени.

— Ты вообще собирался появляться в моей жизни? — встав, я смотрю на него.

Внутри коктейль из противоречивых чувств. С одной стороны, я не могу не радоваться, что к папе вернулась память, но с другой… С другой, что-то меня настораживает в происходящем, только я пока не понимаю, что именно.

— Собирался. Заклинание стирания памяти было создано на восемь лет, даже если бы ты не появилась сейчас, через несколько недель оно бы исчезло само собой. Ты деактивиривала его раньше.

— Я? Каким образом?

Папа потирает лицо, то, что он хочет сказать, определенно не доставляет ему радости.

— Давай присядем, милая, в ногах правды нет. Я расскажу тебе все с начала, так будет проще.

Мы снова усаживаемся за стол. Я быстро выпиваю чай, не столько из желания, сколько по необходимости: папа сказал, что от этого мне будет лучше.

— Я не хотел себе особенной судьбы, — папа смотрит в темный угол, подперев подбородок кулаком. — Мне нравилось быть ученым. И меньше всего я верил мифологии,Триане и прочему. Пока не столкнулся с ведьмами во время научных исследований. Они сказали, у меня есть способности, и я стал практиковаться, в научных целях, конечно. А потом начались видения… Сначала я даже не понимал, что это. Они были короткими, быстрыми, словно врывались в сознание и исчезали. Ведьмы отправили меня в Галион, но по пути Триана завела меня в Кемвуд, благодаря ей я создал свое первое заклинание, доступное великим ведьмам: защитный купол. А потом я встретил твою мать… Это была любовь с первого взгляда, Ада, — папа грустно улыбается, пряча глаза, я сжимаю челюсти, потому что одно упоминание о маме вызывает слезы. — Она была великим магом, как звучит, да? Но я встретил испуганную девчонку, бежавшую, не зная, куда, от жестокой судьбы.