Книга Фривольное лето. Ярко горят!, страница 234 – Дмитрий Арканов

— И чтобы ты услышал… понял…

Я ободряюще сжал её ладонь, заглянув в глаза, полные надежды. Я прекрасно понимал, о чём она. Сегодня я впервые услышу её песню, стихи, написанные ею специально для меня. Или, вернее, про меня. Про нас —про Мику и меня. Про чувства, что Мику испытывает ко мне. Не те слова, что были сбивчиво высказаны ею когда-то, на той уединённой полянке, преодолевая смущение, неловкость и внезапное косноязычие, а бережно выраженные в строках песни, что прозвучит сегодня. Слова, выверенные, обдуманные и идущие от самого её сердца. Ведь для Мику творчество — это и есть самый искренний, самый честный способ выразить себя, открыть свою душу нараспашку.

Наконец, на сцену вышла вожатая — Ольга Дмитриевна, и объявила о начале концерта. Один за другим на подмостки поднимались юные артисты. Звучали стихи, песни, кто-то показывал забавные сценки, кто-то танцевал. Каждый номер сопровождался дружными аплодисментами зрителей.

Когда Ольга Дмитриевна зычным голосом объявила, что сейчас выступит Мику с песней собственного сочинения, у меня перехватило дыхание, а по спине пробежал неприятный холодок. Мику лёгкой, почти летящей походкой поднялась на сцену. Она была в своём любимом голубом сарафане, который так красиво подчёркивал её стройную фигуру. Взяв в руки микрофон, она взволнованно окинула взглядом зал.

— Как же вас оказывается много, мне даже немного страшно… — призналась она. — Я не первый раз выступаю перед публикой, но каждый раз так волнуюсь, — голосок её дрожал, выдавая волнение. Зрители отреагировали на её слова ободряющими аплодисментами, и Мику, благодарно кивнув, продолжила: — Но главное — признаться в своих страхах, и сразу становится легче.

Сделав глубокий вдох, она, казалось, и в самом деле успокоилась, расправила плечи и уверенно посмотрела на ребят из нашей группы. Мы с Ульянкой и Алисой уже заняли свои места за инструментами.

В этот момент меня, до того просто взволнованного, вдруг охватил настоящий приступ паники. Страх сковал меня, словно ледяной панцирь. Перед глазами поплыли круги, а в ушах зашумело. Это не просто выступление, это песня Мику, её песня! Песня, которую она доверила нам, своей группе. Песня, в которой она раскрывает свою душу. И сейчас, именно я могу всё испортить. Одна неверная нота, одно неточное движение — и всё будет загублено. Я подведу не только себя, не только группу, я подведу Мику, что было хуже всего. Руки мои вдруг ослабли, сделались ватными. «Я не смогу, — пронеслось у меня в голове, — я не справлюсь…»

Но тут я вспомнил, какусердно мы репетировали, как Мику, слушая мою игру, одобрительно кивала, как хвалила меня за чёткий ритм, за моё чувство музыки. Вспомнил, как она говорила, что я — опора всей группы, что моя бас-гитара — это фундамент, на котором держится вся наша музыка. И эти воспоминания подействовали на меня, как отрезвляющий душ. Страх начал понемногу отступать, уступая место уверенности. Нет, я не могу подвести Мику. Не имею права. Я справлюсь. Я должен справиться.

Я глубоко вдохнул, выдохнул, прогоняя остатки паники, и решительно взял в руки бас-гитару. Пальцы, до этого непослушные, вдруг обрели привычную цепкость и ловкость. Я взглянул на Мику, улыбнулся ей, и в ответной улыбке прочёл не только ободрение, но и абсолютную уверенность ее во мне. «Нет, я не подведу. Не сегодня.»