Книга Фривольное лето. Ярко горят!, страница 231 – Дмитрий Арканов

Я сделал паузу, переводя дух, и продолжил:

— Вообще, думаю, ты слишком критично относишься к себе и своей внешности. Я воспринимаю тебя не так. Считаю, что всё у тебя в порядке — и с фигурой, и с женственностью! Ты мне очень нравишься! И ты… твой вид… действует на меня… возбуждающе…

— Вот как… не знала, — Алиса порозовела.

— Да! Именно! — подхватил я. — Ну что, я тебя немного успокоил насчёт недостатков внешности?

Алиса, слабо улыбнувшись, кивнула:

— Немного.

— Уже хорошо, — обрадовался я. — Теперь что насчёт твоего поведения? Можешь рассказать, почему ты так себя ведёшь, почему грубая, колючая, и всё в таком духе?

Алиса неожиданно ткнула меня кулачком в живот:

— Ах ты гад! Ты ведь правда считаешь меня такой, а на пляже успокаивал: «Да вовсе нет, ты такая хорошая, милая, добрая!»

— Как говорит Алиса: «Тебе это приснилось!» — широко улыбнулся я. — Ладно, давай начистоту, только так можно разобраться в себе. Я хочу тебе помочь, так что уж постарайся, подумай, что могло к этому привести, и расскажи мне. Признание проблемы и осознание её истоков — уже часть решения! Не с рождения же ты такой была, правда? Что-то повлияло, да?

— Думаю, этоиз-за мамы, — вздохнула Алиса. — Она сошлась с одним мужчиной, они стали жить вместе, и вскоре родилась я. Но этот мужчина оказался негодяем и предателем. Мне мама потом рассказала. Она его очень любила и даже боготворила. Замуж он маму не взял, были просто сожителями. Через некоторое время, когда я была ещё совсем маленькой, ему, видимо, всё это надоело — и я, и мама, и весь этот неустроенный быт, пока ребёнок маленький. Он занял у мамы денег, все её сбережения, якобы хотел починить дом для своей матушки, которая живёт в деревне и является инвалидом. И с тех пор мама его больше не видела.

— Как ещё потом оказалось, всё время, пока они жили вместе, он ей изменял с её подругой. После этого мама никогда больше не вышла замуж, но стала стервочкой и сердцеедкой. Мне кажется, она просто мстила всем мужчинам. Но от поклонников у неё не было отбоя, все от неё были без ума, и она вертела ими как хотела. Но итог был всегда один — она всем разбивала сердца. Тогда я поняла, что если хочешь в жизни преуспеть, то нужно быть такой же, как мама. Такой же сильной, независимой и бесчувственной. Пусть страдают другие, а не ты.

Алиса сделала небольшую паузу и продолжила:

— Когда мама снова вышла на работу, то довольно быстро взлетела по карьерной лестнице. Стала большим начальником. Для меня это означало, что дома её почти не бывало: уходила затемно, возвращалась поздно вечером, вымотанная и погружённая в свои взрослые дела. Все заботы обо мне как-то незаметно легли на плечи её старшего брата, моего дяди Серёжи. Так что, можно сказать, по-настоящему меня вырастил он, а не мама. У него самого подрастали двое сыновей-погодок, и вот в этой шумной, чисто мужской компании я и крутилась всё детство.

Дядя Серёжа в юности серьёзно занимался боксом, даже какие-то высокие призовые места брал среди юниоров. А после школы отслужил в армии, да не где-нибудь, а в ВДВ, в десантуре. Так что можешь себе представить, какое это было воспитание… — Она кривовато усмехнулась, словно вспоминая что-то одновременно суровое и забавное.

— Тогда действительно понятно… — вставил я.