Книга Фривольное лето. Ярко горят!, страница 237 – Дмитрий Арканов

— Да, это чувство… ни с чем не сравнимое, — задумчиво произнёс я. — Когда ты стоишь на сцене и понимаешь, что твоя музыка… наша музыка… находит отклик в сердцах людей… Это… это окрыляет.

— И не просто окрыляет, а возносит куда-то! — подхватила Алиса. — Ты словно становишься частью чего-то большего, чем ты сам. Чего-то… прекрасного.

— Это как… как полёт, — прошептала Мику. — Ты летишь на крыльях музыки, и тебе кажется, что нет ничего невозможного.

— И хочется творить ещё и ещё! — воскликнула Ульянка. — Чтобы снова испытать это чувство! Чтобы снова увидеть эти горящие глаза, услышать эти аплодисменты!

— Да, делиться своим творчеством — это… Это как делиться частью своей души, — добавил я. — И когда ты видишь, что людям нравится то, что ты делаешь, это… это такое счастье!

— Даже не верится, что завтра уже всё… — вздохнула Алиса. — Разъедемся…

— Но у нас останутся воспоминания! — Мику постаралась улыбнуться. — И музыка!

— И надежда, что мы ещё когда-нибудь соберёмся вместе и снова будем играть, — добавил я.

— Обязательно соберёмся! — уверенно заявила Ульянка. — И ещё не такое забабахаем!

Внезапно Мику всполошилась, словно вспомнила что-то важное.

— Ой, чуть не забыла! — она подбежала к своему рюкзаку, который стоял в углу, и вытащила оттуда две увесистые стеклянные бутылки, доверху наполненные кефиром, и несколько румяных булочек, завёрнутых в салфетку. — Я в столовой добыла! Знала, что нам это сегодня пригодится.

— Вот это да! — восхитился я. — Мику, ты просто гений предусмотрительности!

— После такого концерта сам бог велел отметить, — поддержала Алиса.

— Это точно, — Ульянка уже вовсю орудовала стаканами, разливая по ним кефир. — За нас! За успех!

— За музыку! — добавил я, поднимая свой стакан.

— И за это лето! — закончила Мику.

Четыре гранёных стакана звонко соприкоснулись, и по комнате разнёсся кисловатый запах свежего кефира, смешанный с запахом сдобы.

— М-м-м, вкусно! — с наслаждением прикрыв глаза, прокомментировала Алиса. — А булочки-то какие! Просто объедение!

— Да, я после концерта проголодался, как волк, — признался я, вгрызаясь в мягкий, ещё теплый бок булочки.

— Это всё по-детски как-то, кефиром отмечать, — поморщилась Ульянка.

— Между прочим, в кефире тоже есть алкоголь, — заметил я, — так что всё по-взрослому.

— Ну, если только совсем чуть-чуть, — не унималась она.

Разговор, перескакивая с одного воспоминания на другое, постепенно сбавлял обороты, становясь более спокойным и размеренным. Эмоции, поначалу бившие через край, понемногу утихали, как внезапно налетевший летний ливень, что, стремительно промчавшись, оставляет после себя лишь свежесть и умиротворение.

В этот момент дверь музыкального клуба отворилась, и на пороге появилась Ольга Дмитриевна. Её появление, словно по мановению волшебной палочки, нарушило уютное течение беседы, заставив нас четверых невольно подтянуться.

— Ну что, звёзды мои, — начала она с улыбкой, — отгремели? Отсияли?

— Отгремели, — смущённо улыбнулся я, чувствуя, как под пристальным взглядом вожатой к щекам приливает жар.

— Молодцы! — Ольга Дмитриевна окинула всех одобрительным взглядом. — Выступили просто замечательно! Песни у вас, конечно… — она многозначительно покачала головой, — не совсем детские, скажем так. Тема любви, да ещё и такой… бурной, не каждому взрослому понятна, не то что пионерам. Но, — её голос потеплел, — зрителям понравилось. И мне тоже. Душевно получилось.