Онлайн книга «Фривольное лето. Ярко горят!»
|
Солнечный свет, пробивающийся сквозь шторы, резанул по глазам. Я резко сел на кровати, ошалело озираясь по сторонам. «Почему я здесь? Что происходит? Знакомая комната в домике… Но как я здесь оказался?» Голова гудела, словно после бурной попойки,а в памяти зияла огромная, пугающая пустота. Последнее, что я помнил — это… что? Жаркий поцелуй Алисы в полумраке музыкального клуба? Или страстные объятия Мику на крыше металлической будки под луной? Неужели… неужели всё это был лишь сон? Холодный пот выступил у меня на лбу. Паника, липкая и удушающая, сдавила грудь. Нет, не может быть! Это не могло быть сном! Слишком яркие, слишком живые ощущения… Горячие губы, нежные руки, сбившееся дыхание, бешено колотящееся сердце… Неужели всё это — лишь плод моего воображения, жестокая шутка разыгравшегося подсознания? В этот момент дверь домика отворилась, и на пороге появилась Мику. В руках она держала бутылку кефира и две аппетитные булочки, от которых по комнате разнёсся дразнящий аромат свежей выпечки. При виде любимой в голове у меня будто что-то щёлкнуло. Туман, окутывавший мой разум, начал медленно рассеиваться, открывая обрывки воспоминаний. Вот я провожаю Мику до её домика, и луна серебрит дорожку впереди. Вот мы стоим у порога, и Мику, привстав на цыпочки, шепчет мне на ухо: «Спасибо за эту ночь…». А вот я, уже в своей кровати, проваливаюсь в глубокий сон, едва моя голова касается подушки… В следующее мгновение перед моими глазами, словно яркие вспышки, пронеслись другие воспоминания. Раннее утро. Мику будит меня, легонько тормоша за плечо. Пока я одеваюсь, на пороге появляются Алиса и Ульянка. Алиса тушуется, заметив Мику, замирает у входа, потом восклицает: — Да гори оно всё адским пламенем! — и бросается ко мне, впивается в мои губы страстным поцелуем, таким же, как вчера, обжигающим и сводящим с ума. Я застыл, боясь шевельнуться, чувствуя, как холодный пот струится по спине. «Что подумает Мику?» Когда поцелуй закончился, Алиса отступила, бросив виноватый взгляд на подругу. Я повернулся к Мику, ожидая чего угодно — слёз, крика, укора. Но она… Она вдруг просияла, как солнце на утреннем небе, шагнула ко мне и, обняв, поцеловала так же страстно, шепнув: — Как я рада за вас! Тут, нарушая полную идиллию и романтическую обстановку, вмешалась Ульянка, с любопытством наблюдавшая за этой сценой: — Это что, новая традиция музыкального клуба? Мне тоже можно поцеловать Семёна? — спросила она, хитро прищурившись. — Так ты не шутила тогда, сказав, чтобы я не скрывала своих чувств? — медленнопроизнесла Алиса, глядя на Мику с недоверием. — Конечно, нет! С чувствами не шутят! — уверенно кивнула Мику. — Тут уж ничего не поделать — я люблю Семёна, ты любишь Семёна, будем любить его вместе! — И я люблю… вас… обеих, — чуть слышно подал голос я, — наверное, по-разному, но тем не менее. Я смущённо почесал нос и глянул на Ульянку, ставшую невольной свидетельницей такого признания. — И я люблю вас всех! — заголосила она и кинулась обниматься. Воспоминания схлынули, оставив меня стоять посреди комнаты с бутылкой кефира и булочкой в руке, которые мне протягивала улыбающаяся Мику. Я всё вспомнил. Это был не сон. Я покачал головой, всё ещё не веря: — Кажется… я начинаю привыкать к неожиданностям этого лета… |