Книга Бывшие. (Не)покорная истинная для адмирала, страница 66 – Екатерина Гераскина

Торгард вдруг замер, словно осознав что-то важное.

— Не хочешь же ты сказать, что это твоя мать?

— Нет, конечно! Ты как такое подумал? Дурак! — Я вскрикнула, меня чуть не стошнило от этой мысли. — Не знаю, кто эта девица, но точно не я, — я вырвала свою руку из его захвата и толкнула в грудь.

— Не верю.

— А я не собираюсь доказывать то, чего не было, — я вскинула подбородок. — И вообще, пять лет прошло. Плевать на тебя, ясно. И на то, что ты не веришь. Ты мне изменил, и этим всё сказано. Ты нас бросил. Мы без тебя прекрасно жили и дальше проживем.

— Я не изменял тебе. И кто это «мы»? — Он нахмурился, пытаясь понять.

Я отвернулась, испугавшись, что сказала слишком много, и быстро пошла к выходу. Язык — мой враг.

— Ану стой!

— Я не подчиняюсь тебе.

— Ты на моем корабле, и будешь делать то, что я тебе приказываю.

— Даже прикажешь раздеться и лечь на кровать?

— И это тоже. В обязательном порядке. Потому что ты меня уже довела.

— Женщине не место корабле, где процветает харассмент. — Я пыталась уйти, но он снова поймал меня за руку.

— Ну всё, доигралась, — он подхватил меня на руки, а потом перевернул и закинул на плечо.

— Опусти, дикарь! Чёртов дракон! Быстро!

— Сначала ты мне за всё ответишь. Расскажешь, кто у тебя был и есть.

— Ни за что! — я пыталась вырваться, но он не слышал.

— Я оторву их руки и ноги. И брошу в глубины океана.

— Тебя посадят!

— Ты такая наивная, Лис.

— Я ославлю тебя на всю империю. Ты склоняешь меня к интиму.

— К интиму я не склоняю. И уговаривать тебя не буду. Потому что если бы ты хорошо меня знала, то уже бы делала всё, что я тебе говорю.

И он сбросил меня на мягкую кровать.

— Я буду жаловаться короне!

— Начинай придумывать текст. А ещё обязательно сделай такие же глаза, которыми пыталась разжалобить меня.

— Да я не изменяла тебе, чёртов ты непробиваемый идиот! — заорала я. — А вот ты изменил мне, твоё слово ничего не стоит. Ты бросил… меня. А я приходила к тебе. Упёртый ты баран, просила встречи, а что сделал ты, м? — я попыталась слезть с кровати, но меня поймали за ногу, а потом снова закинули на центр кровати. И всё это без видимого усилия. — Ты отдал меня этому латентному маньяку. Своему дружку Валарису. Я с трудом тогда удержалась, чтобы не убить его на месте.

— Что ты сказала? — растерянность в голосе Торгарда мне наверняка показалась.

— Что слышал! Думаешь, я вещь? Что меня можно передарить другу, как использованную и никчемную? — я злилась, повторяя слова Валариса.

— Что ты сказала?

— Ты глухой? Я ненавижу тебя. Ненавижу тебя! Слышишь? Не прощу твою измену.

— Да не было у меня ничего с этой дурой, — Торгард хмурился, потом потер переносицу.

— Ага, так я и поверила. Даже твой отец приходил, чтобы денег мне заплатить и чтобы я не появлялась в твоей жизни, потому что видите ли Офелия лучшая партия для тебя, чем я.

— Бездна. Я ничего не понимаю уже. Успокойся. И давай от начала до конца рассказывай всё. Что за ерунду ты несешь, что мой отец делал, как я мог отдать тебяВаларису. У меня такого и в мыслях не могло быть, даже не смотря на то, что я считал, что ты мне изменила.

— Да пошёл ты!

— Пойду обязательно, но только с тобой. И только тогда, когда ты мне все спокойно объяснишь.

Я устроилась в подушках, сложила руки на груди и поджала губы.

Торгард сел на край кровати и потянулся к бумажному свертку. Достал оттуда мазь и бинты. Он обрабатывал себе грудь, пока я молчала. На спине красовались несколько глубоких порезов от шеи до поясницы, и как бы он ни выворачивался, не мог до них дотянуться.