Книга Охота на наследницу, страница 30 – Джоанна Шуп

Выражение его лица говорило о том, что он считал иначе.

– Мне нужно было повзрослеть, Мэдди. Здесь я... задыхался. В Париже я обрёл себя.

Мэдди охватила боль разочарования, в горле встал ком. Значит, Нью-Йорк и дружба с Мэдди душили его, в то время как Париж и любовницы стали глотком свежего воздуха. Ей так и не удалось стать ему хорошим другом.

– Понятно.

– Ничего тебе не понятно. На самом деле ты втайне винишь себя.

Она подавила улыбку и посмотрела на свои ноги. Он всё ещё прекрасно понимает её после стольких лет.

– Потому что у тебя всё написано на лице, – ответил он, хотя она и не задала вопрос вслух.

На этот раз Мэдди всё-таки улыбнулась.

– Поэтому ты всегда знал, когда я лгу.

Харрисон указал на неё сигарой.

– Именно. Так что не пытайся увиливать. Скажи, почему ты винишь себя в моём отъезде.

– Судя по всему, я была для тебя ужасным другом, раз ты не мог здесь чувствовать себя самим собой. Потом ты уехал и ни разу не написал, словно забыть меня не составило труда.

– Мэдди, – сказал он тихим и торжественным голосом. – Я никогда не забывал тебя. Никогда.

От его искреннего признания на душе потеплело, как если бы Мэдди окатила тёплая океанская волна, ноги стали ватными. Вцепившись в перила, она попыталась разрядить обстановку и подавить эти неподобающие реакции.

– Какое облегчение, потому что ты всё ещё должен мне пять долларов, ведь я выиграла то пари, когда мне было тринадцать...

– Это возмутительная ложь. – Харрисон изумлённо усмехнулся. – Ты сжульничала, потому что терпеть не могла проигрывать.

– Я бы никогда так не поступила, – надменно заявила Мэдди, словно брюзгливая тётушка. – Ты проиграл велогонку, Харрисон.

– Потому что перед началом кто-то приспустил мне шины. Интересно, кто бы это мог быть?

– Я бы никогда до такого не опустилась.

– Прошло почти десять лет, а ты всё ещё не можешь признать правду. – Он медленно покачал головой и ухмыльнулся, будто разочаровавшись в Мэдди. – Я полагаю, ты никогда не отступишься.

Никогда, но признаваться в этом сейчас она не собиралась.

– Так мило, – сказала Мэдди, коснувшись его плеча своим. – Мы вместе предаёмся воспоминаниям и беседуем. Я скучала по тебе.

Вокруг его глаз появились маленькие морщинки, радость преобразила его лицо. Господи, какой Харрисон красивый мужчина.

– Нам всегда было весело вместе.

– Да, – согласилась она. – Определённо.

– Ты его любишь? Я имею в виду твоего герцога.

– Он не мой герцог. – По крайней мере, пока.

– Ладно, твоего послухам будущего жениха. Между вами есть романтические чувства?

– Мы неплохо ладим. У нас одни и те же увлечения в жизни.

– Он играет в теннис?

– Немного. Герцог вообще любит спорт и времяпрепровождение на свежем воздухе.

– Ты хотя бы называешь его по имени, или наедине он тоже настаивает на соблюдении формальностей?

Странно, но только сейчас Мэдди поняла, что не знает имени Локвуда. Она называла его либо Локвудом, либо герцогом, как и все остальные.

– Титул заслуживает уважения.

– Неужели титул герцогини так много для тебя значит?

Боже, до чего же мужчины иногда глупы.

– Харрисон, каждая девушка мечтает стать герцогиней. Хорошо, принцессой, но принцев на всех не хватит.

– Значит, подойдёт герцог?

– Что-то вроде того.

Они оба знали, как устраивались браки в обществе. Когда приходило время выходить замуж, девушка должна была выбрать подходящего жениха. Мэдди повезло, что родители позволили ей высказать своё мнение. Большинство браков устраивалось без участия дочерей.