Книга Осмеянная. Я вернусь и отомщу!, страница 6 – Анна Кривенко

Я побледнела, почувствовав резкий упадок сил. Ведь действительно давно запирала дверь только магическим способом. Но мне и в голову не приходило, что кто-то из старших начнёт ломиться в нашу комнату. Наверное, именно таким образом и украли мой дневник…

Закружилась голова от невыносимости всего этого, но усилием воли я взяла себя в руки. Не время расквашиваться. Битва только начата…

— Вы видели, кто это сделал? — спросила я холодно, но уже не так агрессивно.

— Нет, конечно! — ответила Юлиана, отворачиваясь. — Мы не слуги тебе, чтобы присматривать за твоими вещами.

Ну да, я уже слышала это…

Поняла, что стучать в это двери бесполезно. Но и доверять словам соседок было бы глупо. Поймать их на лжи не удалось, поэтому подозреваемых нет.

Это мог быть кто угодно. Любой!!!

В сердце вскипела ярость и страстное желание всё изменить одним махом.

Набравшись решимости, которая пересилила всякое смущение, я выскочила из комнаты, собираясь отправиться к Эрику Фонтейну и потребовать у него справедливости. Он это заварил, пусть и расхлебывает теперь. Не знаю, что я ему скажу. Угрожать бессмысленно, но все же… почему я должна терпеть позор из-за его гордыни???

Наверное, у меня был страшно решительный вид, потому что адепты, спешащие мимо, молча расступались и даже ничего не кричали вслед. Но за первым же поворотом я буквально нос к носу столкнулась с… Лаурой, и мое сердце дрогнуло.

Она выглядела такой встревоженной, трепетной и сочувствующей, что лавина гнева в моем сердце сменилась отчаянным желанием выплакаться перед единственным, кроме мамы, родным человеком.

Но не здесь же! В Академии я не буду лить слезы никогда!

Зато дрогнули губы Лауры, отражая ее полную эмоциональную вовлеченность в мою ситуацию. Казалось, сейчас заплачет именно она.

— Нам нужно поговорить… — прошептала подруга и потянула меня на лестницу…

* * *

Мы уединились в самом дальнем углу академического сада. Здесь была одна неказистая беседка со скамейками, которую мы уже давно называли исключительно своей, потому что кроме нас здесь никто не бывал.

Первым делом Лаура просто обняла меня, как мама недавно, и ничего не стала говорить. Кажется, мне дали возможность просто понежитьсяв тепле дружеский объятий.

И я нежилась, чувствуя, как боли становится немного меньше.

Наша дружба с Лаурой началась еще в далеком детстве. Мы фактически выросли вместе, как сестры: поместье ее родителей было по соседству. Они, правда, были еще беднее нас, поэтому в их доме не было не одного слуги. Семья Лауры занималась садоводством и купалась в презрении аристократии, потому что их называли исключительно крестьянами.

Лаура пропадала у нас неделями. Мы спали в одной кровати, вместе учились (мама оплачивала ее уроки у моих учителей), вместе завтракали, обедали и ужинали. В общем, были не разлей вода.

Когда нам исполнилось по шестнадцать лет, родители Лауры погибли. Это был несчастный случай: кажется, они отравились некачественными удобрениями. Лаура очень горевала, и мама забрала её жить к нам окончательно. Поместье временно заколотили, потому что подруга могла получить на него права только в день своего совершеннолетия, то есть после восемнадцати.

Но в восемнадцать мы поступили в магическую Академию Золотой Лилии, поэтому наследство подруги до сих пор стояло неухоженным и пустым.