Книга Осмеянная. Я вернусь и отомщу!, страница 9 – Анна Кривенко

— Я пришла… попросить тебя… о помощи… — каждое слово давалось настолько тяжело, словно я тащила на крутую гору валун размером с Академию. Язык не поворачивался говорить таким образом, всё внутри рвалось на части, но я была упряма. Раз уж решила идти таким путем, значит, нужно дойти до конца. Ведь я могу ошибаться. Я не всегда права… — Мне жаль… что мой блокнот оказался у тебя… И хотя я до сих пор не знаю, как он тут оказался, но… я сожалею, что это принесло тебе неприятные ощущения…

Проклятье, как я ненавидела в этот момент каждое слово, которое произносила! Такого раздвоения личности у меня еще никогда не было. Сердце кричало, что пора прекратить ломать комедию, что я неубедительна, что мне не идёт, но в голове снова и снова звучал уверенный голос моей Лауры: «Стань наконец-то нормальной девушкой, и парни будут снисходительны…»

— Давай… поставим в этой ситуации точку, — наконец выдохнула я. — После твоих слов началась жуткая травля. Адепты решили изгнать меня из Академии. Но мне нельзя уходить! Я должна остаться ради своей больной матери…

Замолчала, собираясь с силами для последней, самой сложной фразы,и наконец-то выдавила ее из себя:

— Прошу, поговори с ребятами и останови травлю. Пожалуйста!

Опустила глаза и замерла в ожидании его ответа. Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее. Чувство страшной униженности болью отзывалось в каждой клеточке тела.

— Почему я должен помогать тебе? — наконец раздался ледяной голос Эрика. — Всё, что я сделал, так это вернул тебе твою… тетрадь на виду у всех и попросил больше не пытаться сблизиться со мной. Я сделал что-то плохое? Я оскорбил тебя? Я призвал адептов бойкотировать или травить тебя? Нет! Моя совесть чиста, потому что ничего из перечисленного я не совершал. Поэтому, если тебя травят и гонят, то в этом нет моей вины. Ты просто заслужила это сама! Так что я ничем не могу помочь!!!

С этими жестокими словами Эрик громко захлопнул передо мной дверь и тут же запечатал ее пологом тишины. Я увидела, как по ней пробежали желтые молнии, обычно сопровождающие это заклинание. Этакая защита от моего повторного стука. То есть, если я постучу, меня просто не услышат. Отличный способ изгнать отсюда без дальнейших попыток поговорить…

Почувствовала себя… оплёванной и по уши втоптанной в грязь. Так паршиво не было даже в тот день, когда Эрик унизил меня за блокнот. Потому что тогда болело только сердце, а сегодня и сердце, и душа. Сердце — от боли отвержения, а душа — от жуткого унижения.

Господи, да что же это творится??? Чем я нагрешила, что ты опустил меня в эту адскую молотилку?

Это был риторический вопрос…

* * *

— Значит, ты была неубедительна! — голос Лауры прозвучал недовольно, а я шокировано посмотрела ей в лицо. После того, как я рассказала, что её способ не сработал, она всю вину за неудачу переложила на меня!!!

Однако в тот же миг недовольное выражение сползло с лица подруги, и она снова стала нежной и трепетной ланью.

— Иди ко мне, я обниму тебя, дорогая… — прошептала она и раскрыла объятья.

Честно говоря, я обиделась на ее слова, и обниматься не хотела. Такое между нами было едва ли не впервые, но Лаура сама придвинулась ближе и обняла меня. Мы сидели на моей кровати в комнате общежития. Юлиана и Аурика отсутствовали, поэтому нам удалось спокойно поговорить.