Книга Осмеянная. Я вернусь и отомщу!, страница 27 – Анна Кривенко

Подойти к этой мерзкой троице было страшно, заговорить тем более, но… ненависть дала решительность и силу.

Выровняла спину и вышла из-за угла, шурша баснословно дорогими юбками.

На стук моих каблучков обернулись все четверо. Я рассматривала девушек с бесстрастным выражением на лице, понимая, что отнынепридется играть роль. Роль той, кем не являюсь в действительности, но кто точно сможет изменить окружающую обстановку, если наберется смелости.

Ступала величаво, как королева, и рассматривала Амелию из-под ресниц. Поравнявшись с девушками, остановилась, отметив, с каким шоком меня разглядывает Ванда. Кажется, она была едва ли не единственной, кто не вываливался из окна, пытаясь не пропустить наше с братом прибытие. Другими словами, она видела меня впервые.

— Добрый вечер, — поздоровалась без улыбки, отметив, что за окнами уже давно закат. — Я ищу того, кто поделится расписанием занятий первого курса.

Никаких просьб и прошений, только голый факт. Королевы не просят, они утверждают! И пусть я не королевских кровей, но вживаться в этот единственно величественный образ мне никто не помешает. Так нужно. Ради торжества справедливости…

Амелия заметно скривилась. Еще бы! Для столь высокомерной и самовлюбленной особы было крайне неприятно столкнуться с кем-то, кто ни капли ей ни в чем не уступал.

Однако неприязненный взгляд главной «горгульи» вдруг стал удивлённым и недоверчивым, когда она вгляделась в мое лицо.

Сердце в груди дрогнуло, ладони вспотели: похоже, Амелия всё-таки разглядела во мне сходство с Вероникой Шанти.

Ну что ж, это был крайне важный момент, ведь больше всего человека выдают даже не внешние данные, а… особенности его поведения. Незначительная и уникальная мимика, тон голоса, мелкие, едва заметные жесты — всё это могло разоблачить во мне прежнюю версию Вероники.

Но я вернулась не для того, что потерпеть поражение. Вероники Шанти больше нет. Она действительно умерла в тот день, когда разбилось ее сердце. Теперь же есть дочь прославленного герцога, которая более чем готова столкнуться лбом с любой степенью высокомерия и испорченности в людях.

Например, у этой раздраженной адептки напротив.

— Пожалуй, эта девушка должна мне помочь, — произнесла я с хитрой улыбкой, бесцеремонно отталкивая Амелию в сторону, хватая Ванду за руку и выволакивая ее из окружения. — Доброй ночи!

Бросив это, я подтолкнула Ванду вперёд, заставив ее засеменить по коридору, а шокированные и растерянные «горгульи» остались стоять на месте, усиленно размышляя о том, как воспринимать мое бесцеремонное поведение и стоит ли на него отвечать…

Не ответили.

Впервые на моей памяти Амелия не сказала и не сделала НИЧЕГО, а мы с дочерью ремесленника благополучно скрылись за следующим поворотом.

Что ж, теперь Амелия будет долго переваривать эту сцену и сделает выводы. Эти выводы понятны уже сейчас: меня обязательно запишут во враги.

Кажется, и безо всяких продуманных планов путь моей мести начался…

Ванда до сих пор была в шоке. Смотрела на меня круглыми, под стать очкам, глазами, протягивая клочок бумаги с расписанием занятий.

— Спасибо, — улыбнулась я. — Меня зовут Вероника Лефевр, а тебя…?

— В-ванда Гамильтон, — слегка запнувшись, произнесла девчонка. — С-спасибо, что помогли, леди…