Книга Осмеянная. Я вернусь и отомщу!, страница 26 – Анна Кривенко

— Во-первых, расписание. Нужно просчитать, сколько времени потребуется на сборы по утрам, — начала серьезным тоном. — Во-вторых, я считаю, что питаться в столовой мы не будем принципиально… — взглянула на Микаэля, и тот на мое решение важно кивнул.

— Да, поддерживаю, — ответил приглушенно. — Ненавижу столовые!

Исчерпывающий ответ! Я улыбнулась и немного расслабилась.

— А «в-третьих» скажу я, — вклинился мальчишка, сдув челку с высокого лба, — МЕСТЬ! Продумай ее на холодную голову…

Я устало выдохнула.

Да, я пришла не просто учиться. Я должна понять, каким образом мой дневник оказался у Эрика. Кто-то подставил меня, это точно, и у меня есть подозрения, что не обошлось без троицы «горгулий» во главе с Амелией.

Но это вопрос справедливости и чести, не более того…

* * *

Как я ошибалась!

Думала, что мое негодование потухло и жажда мести присмирела, но я жестоко ошиблась. Голова была трезвой ровно до того момента, пока я не наткнулась на вышеупомянутых «горгулий» в тот момент, когда они насмешливо оскорбляли очередную перепуганную адептку посреди коридора.

— Ванда, ты посмела заявить, что в смерти этой толстой идиотки Шанти виноваты адепты? — Амелия надвигалась на перепуганную девушку, заставляя её в конце концов прижаться спиной к шершавой стене.

— Д-да! — дрогнувшим голосом бросила Ванда — голубоглазаяшатенка с непримечательными чертами и в очках на пол-лица. — Веронику Шанти погубили преследования и насмешки! Я сообщила о своих выводах преподавательскому составу. Они обещали разобраться!

Я, наблюдавшая за этой сценой из-за поворота, была искренне поражена. Что за Ванда? Почему я ее совсем не помню? Впрочем, на таких непривлекательных заучек даже я не обращала внимания, ведь, судя по всему, она дочь какого-то ремесленника, а не аристократа. И для своего незавидного положения она невероятно смела и решительна!

На душе потеплело от мысли, что хоть кто-то в Академии мог чисто гипотетически стать на мою сторону, но… возможно, это был единичный случай.

Меж тем Амелия злорадно рассмеялась и начала незаметно плести пальцами какое-то заклинание, пряча руку за спиной. Какой мерзкий прием! Хочет выплеснуть гадость девушке в лицо? Приглядевшись, поняла, что это бородавочное заклинание. Запрещенное, между прочим. Вреда от него никакого, разве что жертве придется срочно бежать к лекарю или ходить с бородавками пару дней. Хуже то, что обвинить Амелию в использовании этого заклинания будет сложно: всем известно, что подобное магическое заболевание также очень распространено при контакте с земляными жабами, с которыми адепты работают почти на каждом уроке лекарского искусства.

Так что доказать нападение будет проблематично.

Пока Амелия цедила сквозь зубы очередные оскорбления, а пальцами заканчивала выплетать заклинание, я ощутила сгущающуюся черную ненависть, нарастающую в душе.

Да, прав был Микаэль, убеждая меня в необходимости отомстить и остановить преступления «горгулий» и им подобных. Учителя не спешат вмешиваться, потому что для родовитых учащихся закон не писан. Здесь тебя могут защитить только титулы и влияние, а без них ты не добьёшься никакой справедливости. Такова неприглядная реальность общества, в котором нет порядка и устройства.

Зато теперь у меня есть власть!

Я ощутила волну предвкушения, хотя меня реально потряхивало изнутри.