Книга Осмеянная. Я вернусь и отомщу!, страница 137 – Анна Кривенко

Однако несколько девчонок из нашего курса вскочили со своих мест.

— Это же действительно Вероника Шанти! По крайней мере, очень похожа… — проговорили они.

Я покосилась на Лауру. Та стала бледной, как смерть, а потом громко сглотнула и попыталась унять безумную дрожь в руках. На мгновение мне даже стало её жаль — настолько она выглядела ошеломленной, но эта жалость внезапно исчезла под натиском недавних воспоминаний.

Кто сказал, что Лаура сейчас снова не играет роли?

— Я действительно Вероника Шанти, — начала я громогласно. — Это могут подтвердить преподаватели…

Я жестом указала на учителей, которые выглядели сконфуженно и недовольно. Ещё бы! Теперь они будут отвечать за то, что скрывали подобный факт. Впрочем, по закону их преследовать никто не будет, разве что общественного осуждения добавится. Но мне было всё равно. Уважать учителей, кроме, пожалуй, Эдвана Роуди, не было не за что. Достаточно вспомнить их бессовестные ставки…

— Я не умерла. На самом деле произошло недоразумение, — продолжила я, а магический усилитель голоса начал разносить мою речь на всю ширь зала. — Да, у нас с Амелией были конфликты. И не только с ней. Многие из вас прекрасно помнят, какой травле я подверглась из-за одного небезызвестного инцидента…

Теперь в зале стало особенно тихо.

— Сразу скажу, я не испытываю обиды. Просто понимаю, что со стороны учеников преследования были вызваны недостатком воспитания, такта и совести. Своих обидчиков я уже простила. Моё желание — найти виновных в трагедиях, которые всё ещё случаются в нашей академии, и добавлю снова: я не собиралась лишать себя жизни в бытность Вероники Шанти. У меня и мыслей таких не было!

Повернулась к Лауре и посмотрела на неё с неприязнью.

— Я не была умалишённой или слабой. Да, наивной, доверчивой, излишне романтичной — не без этого, но не безумной. А ещё я никогда не ходила тёмными путями. Предпочиталаоткрыто смотреть проблемам в лицо. И даже когда против меня ополчилась вся академия, я не думала сдаваться или впадать в отчаяние.

Я снова повернулась к аудитории.

— Моё имя сегодня — Вероника Лефевр. Если не вдаваться в подробности, это моё новое НАСТОЯЩЕЕ имя. Мне его дал мой отец — Леон Лефевр. Объяснять причины подобного я не стану — это дела моей семьи. Я решила вернуться в академию под своим не подложным, а настоящим именем, поэтому я не лгала вам. Просто решила начать всё с чистого листа…

— Но ты же нацепила иллюзию! — выкрикнул кто-то неугомонный.

— И что она дала? — прервала я его. — Лишь лёгкое изменение внешности. Вы все признавали, что я похожа на Веронику Шанти. То есть, назвать это притворством крайне сложно, не так ли? Мне просто хотелось начать новую жизнь. А ещё разобраться в том, почему здесь царит такая жестокость и несправедливость. Я не собираюсь обвинять кого-то за травлю. Что было, то прошло. Сейчас же я стою перед вами только потому, что моё прежнее имя Шанти было унижено до абсурда…

Я снова посмотрела на Лауру, которая при моих последних словах вздрогнула и потупила взгляд. Я видела, что она просто разбита. Эта новость уничтожила её, размазала, разбила в хлам. Торжество начало подниматься в моей груди.

Студенты, наконец, зашумели. Новость поразила всех. Друзья Эрика смотрели на меня во все глаза, а один из них взволнованно закричал: