Книга Преврати меня в пепел, страница 89 – Тереза Вайборн

Все тренировки окончены. Время двигаться вперед…

В лагере недавно появилась красная карета, украшенная великолепными золотыми узорами в форме цветов. Ее сияющая красота привлекала взгляды и вызывала восхищение у всех, кто оказывался рядом. На боковых стенках развевались флаги с эмблемой семьи Труецких: пегас с красными глазами и мечом в зубах. Эффектная эмблема символизировала силу и власть семьи. Флаги грациозно колыхались на ветру, придавая экипажу еще больше торжественности.

Окна кареты обрамляли золотые линии, которые сверкали и переливались на солнце. Внутри располагались комфортабельные сиденья, обитые мягкой красной тканью. Каждую дверцу украшали изящные резные узоры, создавая ощущение, что любой, входя в эту карету, попадет в мир роскоши.

Тянули эту красоту высокие и гордые вороные кобылы. Их черные гривы с синим, словно ночное небо, отливом, аккуратно заплели в изящные косы, добавив золотые нити. Шерсть, сверкающая как драгоценный камень, отражала заботу и любовь, которые они получали от своих хозяев. Каждое движение лошадей сочилось грацией и силой, подчеркивающими их благородство.

Такую роскошную карету я видела, только когда король, сопровождаемый своей свитой, проезжал по главной площади и приветствовал народ, как делал обычно каждый год. Так после дня рождения он принимал поздравления от своих подданных. Все должны были улыбаться и желать правителю всего наилучшего. Дурным тоном считалось забыть упомянуть королеву и сына, поскольку вся семья служила культом для поклонения. Сама же карета считалась символом власти и богатства, а также данью памяти прошлым временам.

План пришлось немного изменить, но цели оставались теми же. Забравшись в карету, мы выехали на главную дорогу. Перед каретой и позади нее двигалась конная охрана, состоявшая из наших людей. Внутри сидели я, Джонатан, Кристоф и Лираша.

Джонатану досталась роль самого себя, а принцу пришлось играть роль нашего отца. Кайла же мы отправили в главную охрану вместе с Муэлем. Непривычно было не видеть родных лиц. Нас всех изменили так, что я никогда бы не догадалась, что передо мной мои друзья. На самом деле я не узнала бы и саму себя.

Из-за одержимости сестры Джонатана по отношению к принцу я стала выглядеть как его близняшка, и меня этопугало. Белые локоны струились по вырезам платья на спине и груди. Раньше я не замечала, насколько у этой девушки пышная грудь, но сейчас, когда она была выставлена на всеобщее обозрение, я краснела, даже когда сама на нее смотрела. Как такое хрупкое тело выдерживало эту ношу? Я до сих пор не могла привыкнуть к такому весу. Платье сидело как вторая кожа – так плотно оно прилегало к фигуре. Я радовалась, что из-за его длины ноги были прикрыты. Когда мне запретили надевать нижнее белье из-за того, что с этим платьем оно не допускалось, я подумывала сменить роль, но Мэлгарб настоял, потому что Лираша испугалась одной мысли, что ей придется так выглядеть.

– Помни, что моя сестра всегда улыбается и кокетничает. Особенно с принцем. Тебе придется часто прижиматься к нему, – сказал Джонатан, увидев мою недовольную мину.

Ему и самому было неприятно, что я выглядела как его сестра. Да, я не заняла ее тело, просто сменила внешность, но даже так это выглядело пугающе.