Книга Преврати меня в пепел, страница 70 – Тереза Вайборн

Но вместе с этой силой пришла и цена. Я чувствовала себя все более отрешенной от людей, все более связанной с моим внутренним огнем. Я оказалась в лабиринте, не зная, где находится выход, и забыв, где находился вход. Я начала не зная, как закончить. Кровь, ярость и ненависть исказили мое восприятие, сделали меня неуправляемой, чуждой для этого мира.

Люди столпились вокруг, и я в любой момент могла им навредить. Дар принца откинул меня в сторону, пока я пребывала в смятении, и после приморозил ноги к земле, чтобы обездвижить. Он заморозил время и людей вокруг нас, оставив лишь меня и себя самого. Подобное давалось ему нелегко, но Кристофер, подходя ко мне, старался держаться.

– Все в порядке, – шептал он. – Она пытается пробудить твой гнев, заставить тебя биться в полную силу, чтобы знать, как манипулировать тобой во время реального сражения.

– Я понимаю это, но все еще хочу убить ее.

– Если ты действительно захочешь это сделать, то попроси меня. Не стоит пачкать руки смертью.

Его слова подействовали на меня успокаивающе. Я не хотела, чтобы он убивал кого-то, и сама не стала бы делать это без крайней необходимости.

Убей я человека, возненавидела бы себя. Столько силы призвала из-за гнева, что же будет, если я встречу короля?

– Остановись! – закричал Мэлгарб, когда дар принца вернул время в прежнее русло. – Ты погубишь людей.

Я думала, что нет ничего прекраснее, чем увидеть последний вздох поверженного врага, но куда важнее вовремя остановиться и понять, что это желание только делало вас похожими.

– Кэсседи, все в порядке, – повторил Кристофер на всякий случай.

Его взгляд выражал тревогу, но не из-за того, что я хотела причинить кому-то вред, а из-за моего состояния. Он боялся, что я лишусь остатков своей человечности, а виной тому будет одна лишь неспособность себя контролировать.

– Дай мне руку, – попросил он.

Я неосознанно потянулась к нему, и мои крылья предупреждающе раскрылись: еслипрямо сейчас я попробую предать свое новое тело, не давая призванной магии выплеснуться на ту, ради кого я ее призвала, то расплата не заставит себя ждать. Я напитала магию своей кровью, как она того и хотела, но теперь ее было мало.

– Доверься мне, – вновь попросил он.

Окровавленная слеза скатилась по щеке. Он все еще протягивал руку в мою сторону, и я протянула свою в ответ. Пока наши пальцы переплетались, он не боялся и благодаря своей магии не чувствовал боли от моей брони, усеянной на руках острыми шипами.

Принц тянул меня все ближе к себе, пока не сжал в тисках и не направил всю свою силу в меня.

Я кричала и отбивалась, защищая свое тело от холода, а он подавлял меня, используя свой дар. Крылья начали тускнеть и совсем испарились. Кожа приобрела свой прежний оттенок, броня разрушилась.

Каждое исчезновение моей новой части отзывалась болью. Я кричала и молила отпустить меня, а принц продолжал держать и гладил мои волосы. Его лицо покрывалось испариной, и он сам из последних сил сдерживался, чтобы не закричать, пока оба наших дара объединялись.

– Ты же можешь умереть, – шептала я.

У меня не получалось изгнать свой дар. Даже придя в сознание, я тянулась к магии, желая ей воспользоваться.

– Давай умрем вместе? – пошутил он, что было совсем не к месту и даже довольно глупо. Но его улыбка разрушила все барьеры между нами, и я потянулась за поцелуем, а лед начал наполнять меня изнутри.