Книга Преврати меня в пепел, страница 67 – Тереза Вайборн

– Я не готова к такому. Мы ничего не знаем друг о друге, и еще недавно я была уверена, что люблю другого. Прости, что сделала первый шаг, не планируя его продолжить.

– Ничего страшного, я готов ждать.

– Но почему ты все время рядом? Что во мне такого? Помимо того, конечно, что я неземная красотка, – пошутила я.

Шутки служили хорошим способ защиты, когда подступала неловкость.

– Когда я проводил время в лаборатории твоей мамы, она часто рассказывалао тебе. Я знаю, как ты впервые поранила колено, гоняясь за вороном и желая его погладить. Знаю о твоих первых слезах, о самоотверженности, о желаниях. Мы взрослели вместе, несмотря на то, что ни разу не общались. Я привязался к тебе еще до того, как увидел своими глазами. А встретившись лично, понял, что желаю узнать о тебе еще больше. Ты мне интересна.

Не ожидала такого от мамы. Неужели она была так одинока, что все ее собеседники огранчивались маленьким мальчиком, который чувствовал то же, что и она? Она дала родительскую любовь Кристоферу, но не смогла стать идеальной матерью для меня.

Я потянулась к своей магии крови. Слыша биение сердца принца, я мысленно передвигалась внутри его вен и сосудов. Каждый импульс был направлен на лечение раны. Неожиданно кровь начала возвращаться назад, а рана – затягиваться, оставляя после себя лишь небольшой шрам.

– Это потрясающе, – прошептал он.

В этот момент я задумалась. Научись я управлять кровью раньше, возможно, могла спасти и свою маму.

Прошел месяц интенсивных тренировок, и каждый следующий день становился все более сложным. Неудачи настигали меня, увеличивая количество полученных гематом. Однако не все потеряно. Новое умение быстро устранять синяки и эффективно заживлять раны приносило свои плоды. Теперь, готовясь к предстоящим сражениям, я чувствовала себя увереннее.

После очередной тренировки Кайл похлопал меня по спине. От усталости я пригнулась к земле. Его это забавляло. Всегда.

– Тебе пора ее победить, – серьезно проговорил он.

– Едва ли я могу это сейчас сделать. Тело ломит от каждого шага.

– Мое бы тоже болело, получай я так же, как и ты. – Его руки осторожно помогли мне сесть.

– Осталось не так много времени до нашей миссии, – прошептала я.

Нас обучали управлению даром, рукопашному бою, учили стрелять в голову, метать кинжалы. Я мало в чем преуспела. Стрелять я уже умела, драться тоже, но постоянно сдерживалась – не позволяла себе напасть на человека, так как боялась, что в порыве гнева не смогу остановиться.

В наследство от отца мне досталась одна проблема: я не могла контролировать ярость. Он учил меня бить, пока я не буду уверена в победе. Что, если однажды вступив в бой, я не смогу остановиться, пока соперник не умрет? Однажды в детстве я одержала над папой верх. Хотя это сложно назвать настоящей победой… Я поняла, что трудности с контролем эмоций связаны с постоянными перепадами настроения отца: он то обучал меня сражаться, то играл со мной, но вскоре терял интерес, а иногда и вовсе не появлялся дома из-за работы. В общем, я бы не рискнула назвать наши отношения идеальными. В тот раз отец нападал снова и снова, а я получала синяки, но все-таки не удержалась и ответила. Он отбивался, но во мне что-то щелкнуло, и я колотила его не переставая, зубами и когтями впивалась в его кожу. Тогда во мне бурлила ярость, и я победила: он упал, а я продолжала бить. Ему пришлось ударить меня по голове, чтобы успокоить. Сражайся он серьезнее, то просто свернул бы мне шею. Но я была ребенком, его ребенком, и он позволил мне бить его, пока я не успокоюсь. Лишь это меня и остановило. Отец тренировал меня, учил защищаться, и благодаря ему я была еще на что-то способна.