Книга Академия сумрачных странников. Кошмары на выгуле, страница 240 – Леси Филеберт

– Или присоединиться к нам удумали? – ехидно улыбнулся Калипсо.

– Не-е-е. Я вам свою задачку принес, – хмыкнул Морис. – Уникальную, нигде такой больше не найдёте.

Калипсо вопросительно вскинул брови, взгляд его стал более заинтересованным.

– Валяй, – произнес он, всё так же снисходительно поглядывая на Мориса.

– Дано: мужчина, на вид лет тридцать, точный возраст неизвестен…

Морис рассказал все детали про Рэйеса, постарался быть лаконичным и максимально информативным. Пока говорил, он выкладывал перед ребятами на стол изрядно помятый мною протокол проведения процедуры лайминель, досье Рэйеса, его энергетические диаграммы.

Закончив выкладывать всё это добро, Морис вызывающе глянул на Калипсо и Лору, которые с интересом склонились над документами и убрали пока в сторону свои цветные карточки.

– Ну что? – нетерпеливо спросил Морис, упершись ладонями в столешницу и переводя взгляд с Лоры на Калипсо. – Сможете решить эту задачку и рассказать нам об этом человеке по имени Рэйес? Как думаете, кто он на самом деле? Ваши предположения?

[Рэйес]

Я стоял на краю обрыва на пятом уровне сновидений, смотрел вниз на бушующее море и гадал: насколько сильно меня сейчас ненавидит Фэл? Наверное, примерно так же сильно, как я ненавидел Темного Странника. Эту бездушную тварь, которая наворотила такое, что от осознания масштаба его дряных делишек к горлу подкатывала тошнота.

В голове не укладывалось, как можно было быть такой скотиной.

Мне пришлось слишком быстро покинуть Академию сумрачных странников. Не дело, конечно, что не удалось объясниться с Фелицией… Но у меня было оправдание моему скорому побегу: информация, которую я о себе вспомнил, оглушила меня. Тот пазл, который сложился в одночасье, потряс до глубины души и на время выбил из колеи.

Сразу надо было проводить со мной этот гнарров ритуал. Фэл была не права, запрещая его. Впрочем, я понимал ее мотивы, и мне было ценно ее желание защитить меня.

Но она не знала, что ритуал лайминель не мог мне навредить в принципе. Скорее уж наоборот: пошел на пользу, наконец-то вспоров стену непонимания. Проявив ключевые воспоминания.

Я потому и не стал сопротивляться лорду Туареттонгу, когда он пришел за мной. Решил, что самое время вскрыть мои глубинные воспоминания, пусть даже болезненнымспособом, пока Фелиции нет в академии. Я тоже устал ничего не понимать, а лорд Туареттонг пришел мстить мне, понятное дело. У него были свои мотивы, у меня – свои. И Персик, конечно, пока не знал, что я сбежал победителем. Наверняка упивается там своим превосходством.

Что ж, позже он поймёт, как сильно ошибался.

Я тяжело вздохнул и устремил взор в лазурные дали.

Очень надеялся, что Фелицию успокоит кто-нибудь из ее родственников, потому что ей совершенно точно сейчас очень плохо.

Я коснулся небольшого шрама на лице – рассеченной в одном месте брови.

Что ж, настало время сполна отплатить тому, кто этот шрам мне оставил.

– Кобай, – негромко позвал я.

Серебристый Пегас появился рядом со мной незамедлительно. Но сейчас он не шутил и не ёрничал, прекрасно ощущая мое настроение, мою звенящую ярость, которая ядовитым сумрачным шлейфом распространялась вокруг меня. Ощущал и предпочитал помалкивать, сухо выполняя приказы. И правильно делал.

– Ты… Всё вспомнил, да?

Я медленно кивнул.