Книга Бестия в латунном браслете, страница 20 – Елена Яр

– Так он же только вчера поймал свою бестию! – повысил голос Норфолк. Похоже, сдержанность начинала ему изменять с бешенством. – Вон часовщик с ратуши отдал душу демиургам – пусть для начала Спенсер попытается в этом разобраться!

Джеймсу надоело, что о нём говорят в третьем лице, поэтому он решительно сказал:

– Моя бестия полностью приручена и послушна! Так что не стоит…

И в этот же момент в коридоре раздался громкий рык и устрашающий грохот.

***

Она ударила его по лицу, но когти не выскочили, и вместо ошмётков мяса на лице Гантера появились лишь несколько жалких царапин. Он среагировал быстро, выставив блок локтем – другого бестия и не ждала. Но она не собиралась останавливаться, нырнула под мужской рукой и всадила что было силы кулак под рёбра. И снова отсутствие костяного нароста не позволило ничего сломать противнику.

Гантер махнул рукой, но слишком слабо. Почему он не атакует, а лишь защищается? Впрочем, какая разница, чем занят этот слабак. Самое время его проучить как следует.

Внезапно Алария поняла, что латунный браслет на руке можно использовать как частичную замену боевой форме. Он укреплял слабую кость и смягчал удары. Она использовала обманный замах коленом, на который всегда ведутся все мужские особи, переживающие за своё гипотетическое потомство, и со всей дури всадила браслетом Гантеру в висок. Тот в последний момент дёрнул головой, и сталь лишь рассекла скулу. Но появившаяся кровь запустила сердце в ускоренный режим. Алария ухмыльнулась и замахнулась вновь.

– Стоять! – прогремел голос Джеймса, и бестия замерла, не завершив движения и тяжело дыша.

Грудь Гантера тоже сильно поднималась вдохами, и он ощерился.

– И вот это обученная и послушная бестия? – слова Конрада Норфолка прозвучали в наступившей тишине словно приговор. Сарказма Алария не поняла, но по мрачному лицу своего хозяина догадалась: что-то пошло не по плану.

Она поглядела по очереди на окруживших её мужчин – глаза Гантера пылали ненавистью, презрение в лице Норфолка было в общем-то ее не трогало, да и сердитые брови Джеймса прямо сейчас не особо волновали. В самую последнюю очередь она перевела взгляд на начальника полиции, стоящего в проёме двери и качающего головой. Глазасами нырнули в пол, словно у нашкодившего бесёнка.

– Дело Рипли забирает Конрад Норфолк, – сказал Харви. – С часовщиком, если хочешь, можешь разобраться ты, Спенсер. Надеюсь, ты как следует высечешь свою бестию, чтобы в следующий раз она не срывала тебе заказы.

Джеймс кивнул с каменно-мрачным выражением лица, и Харви скрылся в кабинете, не закрывая дверей. За ним тут же двинулся Норфолк, задержавшись на мгновение в проёме, и кинул небрежно через плечо:

– Ну же, Спенсер, не грусти! Если подумать, то дело откинувшегося часовщика может быть связано с убийством ратмана. Например… – Он словно бы задумался, дурашливо воздев к потолку глаза. – Например, так: заседания магистрата проходят обычно в ратуше – не в этот раз, но обычно – а часовщик чинил главные часы ратуши…. Вдруг это серийник?

Довольных смех соперника стихал внутри кабинета.

– Алария, – жёстко сказал Джеймс. – Ты стоишь и не двигаешься, пока я не выйду. Ни единого жеста. Ни единого шага. Замри!

Его шаги удалились, и дверь прикрылась.

Алария и правда не могла пошевелиться. Она перевела взгляд на Гантера, ожидая, что тот воспользуется ситуацией, и лихорадочно думала, как быть. Но нападать он не стал. Лишь медленно подошёл, оттирая кровь со своей щеки, и нагнулся, приближая к ней своё лицо.