Книга Позолоченная корона, страница 99 – Марианна Гордон

– Одной заботой меньше, – пробормотала Хелльвир и сжала перламутровые «слезы» в кулаке.

Отец пошевелился и потянул носом воздух.

– Хелльвир, – страдальческим тоном произнес он, – почему здесь пахнет рыбой среди ночи?

– Извини, папа, – робко ответила она.

Он поднялся с кровати, взял кочергу и поворошил уголья в очаге.

– Откуда у тебя устрицы? – устало спросил отец, протирая глаза.

Потом, видимо, решил, что больше не уснет, и принялся раздувать огонь. Через несколько минут за решеткой вспыхнуло рыжее пламя.

– В бухте была пещера. Оказывается, там живет какое-то древнее существо. Оно и подарило мне устрицу. С помощью жемчужин я смогу воскресить кого-нибудь, если потребуется.

Отец оглянулся. Под глазами у него виднелись темные круги, но он слегка улыбнулся.

– Я даже не буду притворяться, что понял, – вздохнул он. – Но, судя по всему, это важно для тебя.

Хелльвир подошла, села рядом с ним около очага и накрыла их обоих своим одеялом. Положив голову на плечо отцу, она смотрела на языки пламени, дрожавшие на сквозняке. Ей показалось, что она видит глаза, наблюдавшие за ними из-под поленьев, но, если в очаге и жилдух, он был боязливым и не показывался.

– Спасибо тебе, – сказала Хелльвир через какое-то время и почувствовала, как отец повернул голову.

– За что?

– За то… что не стал спрашивать. За то, что позволяешь мне быть собой. Не боишься меня и того, что я делаю.

Он добродушно хмыкнул.

– В тот день, когда я испугаюсь собственной дочери, можешь смело назвать меня умалишенным.

Она продела руку под локоть отца и прижалась к нему, как делала в детстве, дома, когда они вдвоем сидели у огня и он рассказывал ей сказки.

– Ты думаешь о матери, – догадался он.

Хелльвир кивнула. Она все это время старалась не вспоминать о ссоре с матерью; морское путешествие и поиски сокровища ненадолго отвлекли ее.

Отец вздохнул.

– Твоя мама…

– Я все понимаю, – перебила его Хелльвир. – Поверь мне, понимаю.

– Это потому, что ты добрее и умнее всех, кого я знаю, – сказал отец. – Когда ты написала, что приедешь в Рочидейн, я разволновался. Боялся, что люди воспользуются твоей добротой, будут злоупотреблять ею. – Он вздохнул. – Твоя мама пыталась освоиться в нашей стране в те годы, когда мы жили в деревне, даже хотела принять нашу веру. Не думай, что она всегда была так упряма. Но она тосковала по своему богу, и теперь, когда снова может ходить в храм, выполнять обряды… она цепляется за эту веру сильнее, чем в молодости. Она просто боится за тебя, боится, что твой дар навредит твоей бессмертной душе.

Хелльвир отодвинулась немного, взглянула в изборожденное морщинами лицо отца.

– Дар? – повторила она.

Он удивленно приподнял брови.

– Разве это не дар? – спросил он. – Твоя мама с нами, она вернулась благодаря тебе.

Хелльвир улыбнулась, ощутив прилив любви к старику-отцу, и обняла его.

– Иногда мне хочется надеяться на то, что это дар, – сказала она. – Как хорошо, что кто-то еще так считает.

В качестве платы за комнату и стол Хелльвир помогала жрице-лекарке Сэйтир в лазарете. Сэйтир была строгой наставницей и сначала не доверяла Хелльвир, но вскоре оказалось, что им обеим есть чему поучиться друг у друга. Шло время, Хелльвир больше не воскрешала убитых на дуэли молодых аристократов, и жрица немного оттаяла.