Книга Позолоченная корона, страница 27 – Марианна Гордон

– Благодарю тебя, – коротко произнес он.

Она склонилась к нему, вдохнула запах перьев и ветра, спросила:

– Как тебя зовут?

– Эльзевир.

– А я Хелльвир.

– Спасибо тебе, Хелльвир.

Миландра перестала месить тесто и уперла руки в бока. На ее фартуке остались белые отпечатки ладоней.

– Что-то рано ты сегодня проснулась, – резко произнесла она.

Было ясно, что наставница еще сердита на Хелльвир после вчерашней ссоры.

Хелльвир ничего не ответила, просто подошла к старухе и крепко обняла ее. Застигнутая врасплох, Миландра машинально погладила ее по голове, пачкая черные волосы мукой.

– Что с тобой? – спросила она. Гнев уступил место тревоге. – Тебе нехорошо? Ты вся дрожишь.

– Прости меня, – тихо сказала Хелльвир и спрятала лицо ее на плече.

Два письма пришли неделю спустя, когда Хелльвир возилась в саду позади дома, пропалывая овощные грядки. Ворон сидел на столбе ограды, смотрел, как она работает, а заодно выискивал червяков и всяких вредителей. Эльзевир теперь не отдалялся от нее ни на шаг, даже спал около ее кровати в «гнезде», которое она соорудила ему из старых платков.

Миландра вышла из дома и, окликнув ее, показала письма, перевязанные шнурком. Хелльвир стянула перчатки и сдвинула повыше соломенную шляпу. Взмокшие волосы прилипли ко лбу, и она вытерла пот тыльной стороной ладони, оставив на лице грязную полосу.

Адрес на первом конверте был написан крупными печатными буквами. Хелльвир узнала руку отца, и у нее екнуло сердце. Она редко получала от него вести в последнее время, а мать вообще не писала ей писем. Они были слишком заняты своей новой жизнью в столице, им было не до нее.

Хелльвир развязала шнурок, вытащила второе письмо и похолодела.

– Что такое? – воскликнула Миландра.

Хелльвир молча показала ей восковую печать: парусник, эмблема королевского Дома. Миландра побелела и нетерпеливым жестом велела ей вскрыть конверт. Хелльвир нервно сглотнула и сломала печать.

Пока она читала письмо – дважды, – старая лекарка ждала, скрестив руки на груди и постукивая кончиками пальцев по рукаву.

– Ну? – спросила она.

Хелльвир медленно сложила бумагу, потом неохотно произнесла, почти не разжимая губ:

– Это от принцессы. Салливейн. Она требует, чтобы я явилась в Рочидейн.

Миландра криво усмехнулась.

– Требует, ишь ты! Дай взглянуть.

Хелльвир, ничего не соображая, подала ей письмо.

– Она не пишет зачем, – пробормотала она, пока старуха читала. – Здесь сказано только, что я должна приехать. Карета прибудет за мной через два дня.

Миландра поскребла кожу на месте левого уха.

– Нетрудно догадаться, зачем ты ей понадобилась. Когда человеку приходится сталкиваться со смертью, его охватывает нездоровое любопытство. Наверное, хочет побольше узнать о том, где побывала.

– Но я… я тоже ничего не знаю, а если знаю, то немногим больше ее. То место, куда мы попадаем, – это всего лишь пограничная полоса, мост между жизнью и смертью, я не знаю, что лежит за ним.

– Советую тебе сочинить что-нибудь. Однако…

– Однако что?

– Мне кажется, ей хочется заодно узнать, не сможешь ли ты снова вызволить ее с того света, еслипонадобится.

Когда Хелльвир услышала эти слова, у нее возникло такое чувство, будто в груди застыл какой-то тяжелый, холодный комок. Она потерла грудь ладонью, вспоминая свою последнюю встречу со Смертью. Вздрогнула при мысли об этой дрожащей пустоте, о прикосновении железных пальцев к лицу.