Книга Позолоченная корона, страница 25 – Марианна Гордон

– Клюнь меня, – приказала она, и эхо ее голоса прокатилось по лесу.

Ворон взволнованно захлопал крыльями, но повиновался. На ладони Хелльвир выступили алые капли. Она сжала цветы болиголова в кулаке, чтобы смочить их кровью, и швырнула на землю.

Хелльвир вернулась в мир живых как раз в тот момент, когда молния ударила в землю где-то неподалеку от домика, и от грома задрожали стекла. Испуганный ворон хотел улететь, каркал, хлопал крыльями, но она прижала его к себе и постаралась успокоить, повторяя, что все хорошо. Она промокнула его передником, и через несколько минут обессиленная птица затихла. Мокрые перья торчали сосульками, черные глаза-бусинки блестели.

Миландра смотрела на все это, прижав руку к груди.

– Хелльвир? – произнесла она вполголоса, словно боялась того, что собирается сделать ученица.

Хелльвир подняла голову.

– Он голоден.

Миландра молча принесла мешочек с семенами, которые они держали для живших в саду воробьев, и насыпала немного на стол. Ворон принялся неуверенно ходить по столу, он клевал зерна и хлопал крыльями, чтобы стряхнуть воду. Женщинымолча наблюдали за тем, как он ест.

Дождь не прекращался. Хелльвир на миг даже представила, что в мире за стенами их дома нет ничего, кроме дождя, что из всех живых существ на земле остались только они трое.

– Как ты это сделала? – заговорила Миландра. – Ушла туда, не засыпая? Я в первый раз вижу такое.

– Не знаю, – призналась Хелльвир.

– Это… – Старуха покачала головой. – Ты не должна больше так делать, Хелльвир.

Та взглянула на нее, и в зеленых глазах вспыхнуло пламя.

– И что, я должна была оставить все как есть? Смириться? – резко ответила она. – Они убили его. Это была насильственная смерть.

– Это была не просто насильственная смерть, это было послание, – возразила Миландра. – Они уже ненавидят тебя. Ты хочешь, чтобы тебя они еще и боялись?

– А разве это плохо? – высокомерно бросила Хелльвир.

Миландра поморгала, потом взяла ее за руки.

– Я не узнаю тебя, дитя, – произнесла она. – Я знаю, что ты умна. Ты не можешь так думать.

Хелльвир некоторое время смотрела ей в глаза, потом отвела взгляд.

– Они убили его, – уже спокойнее повторила она. – И я должна была позволить ему умереть?

– Моя дорогая, я понимаю тебя, поверь мне. Но такой переход в иной мир, это было… это был опрометчивый, вызывающий поступок. Это священный обряд, его нельзя выполнять в гневе; следует проявлять уважение к Смерти, понимать важность того, что ты делаешь. Ты рискуешь вызвать гнев того, кто там правит…

– Что ты знаешь о Смерти? – огрызнулась Хелльвир. – Ты его ни разу не видела.

Миландра сжала губы; было видно, что она из последних сил сдерживает раздражение и желание прикрикнуть на ученицу.

– Я понимаю, но…

– Я знаю о Смерти больше, чем тебе суждено когда-либо узнать. Почему я не могу приходить в его царство и уходить, когда мне вздумается?

– Ты меня не слушаешь! – взорвалась наконец Миландра. – Ты не богиня! Все это не игра!

Хелльвир выдернула у нее руки, и ворон, топтавшийся по столу, подпрыгнул от испуга.

– Нет, это не игра, – произнесла она. – Ведь здесь нет правил.

Она ушла в спальню и захлопнула за собой дверь, оставив Миландру у стола, покрытого грязными перьями и отпечатками птичьих лап.

Вскоре гроза ушла, остался лишь далекий гул и шелест дождя, и Хелльвир стали сниться сны. Странные, тяжелые сны.