Книга Позолоченная корона, страница 230 – Марианна Гордон

Она указала на другой глаз, лежавший в подбитом шелком углублении. Продавец взглянул на нее в недоумении.

– Вы уверены, что не желаете точно такой же цвет, госпожа? – спросил он. – Это искусственные глаза очень хорошего качества, изготовленные в Эннее. Никто не догадается, что он не настоящий.

– Я хочу, чтобы люди знали, что глаз не настоящий, – сказала Хелльвир. – Дайте этот, пожалуйста.

– Очень хорошо, госпожа. Желаете, чтобы я его вставил?

– Да, прошу вас.

– Посмотрите вверх, госпожа.

Она повиновалась. Он сполоснул глаз в специальном растворе и осторожно вставил в ее глазницу. Это было непривычное ощущение, и здоровый глаз заслезился, но боли не было. Хелльвир поморгала, смахивая слезы, чувствуя посторонний твердый предмет под веком.

– Ну, как я выгляжу? – обратилась она к Эдрин.

Жрица слабо улыбнулась и отвернулась, обнимая себя, словно ее обдал порыв зимнего ветра.

Хелльвир остановила наемную карету в сумерках. Она была одета в лиловое – в жилет и куртку с высоким воротом, которые брат купил ей в Торговом квартале в тот день, когда впервые повел ее на рынок. Жилет был украшен искусной серебряной вышивкой. До сих пор у нее не хватало смелости надевать этот костюм, она говорила, что в нем выглядит как мальчишка-бретер. Но теперь, когда на глазу красовалась повязка, Хелльвир казалось, что жилет ей подходит. Эдрин убрала ей волосы в высокую прическу и заколола булавкой, оставив несколько локонов над ушами; по мнению Хелльвир, это получилось у жрицы не хуже, чем у ее матери.

– Ты уверена? – тихо спросила жрица, прикалывая на лацкан Хелльвир брошьв виде королевской эмблемы.

Золотой галеон выделялся на темной ткани. Бион вернул Хелльвир «пропуск», вычищенный и отполированный. Она старалась не думать о том, почему его понадобилось чистить.

– Ты можешь остаться здесь. Не думай об этом мерзком служителе. Мы защитим тебя.

Хелльвир взяла ее руки, сжала в своих.

– Спасибо тебе, – сказала она. – Но я все-таки должна уйти. Я не могу вечно жить под пятой у королевы. Для моей семьи будет лучше, если я уеду отсюда. Я принесла им только несчастья.

– Ты спасла от смерти мать и брата.

– Это проклятие. Я действовала из лучших побуждений, но причинила им вред. – Хелльвир покачала головой. – Нет. Лучше уехать.

– Нам будет тебя не хватать. Ты в любой момент можешь вернуться, и мы с радостью примем тебя. Надеюсь, ты это знаешь.

– Ваша обитель была моим убежищем, безопасной гаванью. Я вернусь, когда смогу.

Эдрин прижалась лбом ко лбу Хелльвир, и Хелльвир закрыла глаза.

– Тебе пора, – сказала жрица, убирая выпавший волос с плеча Хелльвир. – Принцесса не любит ждать.

Путь во дворец занял больше времени, чем обычно. Хелльвир не могла понять, откуда на улицах столько народа, но потом вспомнила, что сегодня ночь перед Праздником Света, который, несмотря на название, не имел отношения к Онестусу. Это был древний праздник, который отмечали в самом конце осени, перед наступлением настоящих морозов. Хелльвир подумала, что его, вероятно, скоро запретят.

Лавки на главной улице были украшены фонариками и бумажными гирляндами: люди готовились к празднику. Из подвалов вытаскивали большие жаровни и яркие ткани, стряхивали с них пыль. Завтра здесь будут торговать заморскими напитками и угощениями. Люди будут плясать, соревноваться в пении, пить мед и сидр с пряностями, покупать меха и зимние сапоги. По крайней мере, город устроит ей пышные проводы, подумала Хелльвир.