Книга Позолоченная корона, страница 120 – Марианна Гордон

Снова кивки.

– И сейчас я хочу напомнить вам, что, хотя Онестус ведет нас в лучший мир, где исполнится его Обещание, каждый из нас должен помочь ему точно так же, как он помогает нам. Мы обязаны воспротивиться греху, соблазнам и дурным мыслям; но самое главное – это сопротивление ложным посулам и нашептываниям тех, кто хочет нашей погибели. Забыв его Обещание, сойдя с его Тропы, мы приговорим себя к вечности без него, к небытию.

Лайус стоял на возвышении перед круглой ямой, заполненной песком. Жестом указав на яму, он взял длинный посох и начал изображать на белом песке какой-то символ. Конец посоха медленно двигался по песку, символ-дометик постепенно становился все более сложным. Это зрелище завораживало.

Солнце выглянуло из-за туч, его лучи проникали в окно, находившееся за спиной у служителя. Хелльвир моргнула. На миг ей показалось, что дометик светится.

– Нашдолг – подавлять свои низменные побуждения, – продолжал служитель. – И пользоваться влиянием и властью, которыми мы обладаем в мире живущих, для того чтобы помогать нашим ближним оставаться на Тропе Света.

Посох достиг центра символа и остановился.

– Контроль над собой, – нараспев произнес служитель Лайус.

Эхо его голоса прокатилось по каменному залу, и Хелльвир вздрогнула, когда прихожане хором повторили эти слова. Служитель наклонил голову и приложил руку ко лбу.

– Благодарю вас. Да пребудет с вами милость Бога и в этой жизни, и в следующей.

Хелльвир поспешила подняться вместе с остальными.

Люди повторили жест священнослужителя и произнесли:

– Да пребудет с вами милость Бога.

Проповедь закончилась. Прихожане, негромко переговариваясь, выстроились в очередь перед ступенями, находившимися в центре зала. Человек наступал в песок, прямо на нарисованный символ, и закрывал глаза, а служитель большим пальцем изображал тот же символ у него на лбу.

Получив благословение, верующие, казалось, становились выше ростом и отходили, высоко держа голову.

– Неужели люди действительно нуждаются в этих примитивных поучениях? – пробормотала Хелльвир, ни к кому не обращаясь.

– Не каждый может похвастаться таким умом, образованностью и высокой моралью, как ты, – сухо произнесла мать. Это были первые слова, которые Хелльвир услышала от нее за несколько недель. – Не следует презирать тех, кто сбился с пути и нуждается в руководстве.

Хелльвир вышла на улицу через боковую дверь, пока мать ждала своей очереди, чтобы получить благословение. Хелльвир казалось, что если она подойдет к священнику, то совершит кощунство, оскорбит не только свою веру, но и чужую.

Когда мать вышла во двор, Хелльвир сказала, что должна возвращаться в монастырь, но в этот момент на пороге храма появился служитель Лайус, и мать отвлеклась. Священник заметил ее, подошел к ней, взял ее ладонь двумя руками.

– Я уже не могу вспомнить времени, когда тебя не было среди моих прихожан, – заговорил он с улыбкой, которая показалась Хелльвир тусклой, словно зимний рассвет. – Ты несешь нам добро.

– Это очень любезно с вашей стороны, служитель, – ответила мать, наклоняя голову.

Взгляд его остановился на Хелльвир.

– Ах, Хелльвир, – произнес служитель. – Очень рад, что ты согласилась остаться. У меня так давно не находилось возможностипобеседовать с тобой. Что ты думаешь о проповеди?