Книга Земь, страница 10 – Анна Бауэр

Через неделю «Компаньон» нам о готовности войти в жерло чёрной дыры отчитался. Потом сигнал пропал. Сразу как-то одиноко сделалось. Через пару дней за «Компаньоном» в дыру челнок нырнул, чтобы данные о состоянии собак и техники забрать. Время вдруг вязким стало. Вскоре и нам перейти в беспилотный режим предстояло, лечь в капсулы под иглы капельников и, словно в гробах, в глубоком сне, через воронку чёрной дыры сигануть, в перемычку-червоточину вылететь, а потом в белую дыру попасть и с обратной стороны извергнуться, в другой Вселенной. Никто не знал, больно ли это и насколько. Даже если жизненные параметры собак отклонений не покажут, на них нельзя полностью полагаться: животное – не человек.

Собаки выжили. Когда наш биолог Лена Толстая данные вернувшегося челнока расшифровала, мы чуть шеи друг другу от радости не переломали. Пушок и Стрижок себя прекрасно чувствовали. «Компаньон» их уже навстречу нашему близнецу по ту сторону дыры мчал. Мы рапортовали челноку об успехе эксперимента с собаками и подготовке экипажа к переходу в братскую Вселенную.

Я очнулся от ощущения, что кто-то чем-то мокрым и горячим меня по щеке мазал. Оказалось, Пушок лизался. Я с трудом сообразил, почему собаки у нас на борту, а не на «Компаньоне». Видимо, пока мы спали, корабль, выйдя с другой стороны чёрно-белой дыры, догнал снизивший скорость беспилотник и состыковался. Значит, кто-то тоскующих собак впустил. Я с трудом приподнялся на локтях и осмотрелся. Оказалось, я дольше остальных проспал. Ребята мышцы разминали. Ленка уже что-то жевала. Я осторожно лицо и шею ощупал. Всё на месте было. Самым страшным моим представлением было, что мы из портала другими выйдем. Изуродованными или калеками.

– О, Стёпка никак оклемался! – прошамкала наш информатик Оля набитым ртом. – Вставай осторожно. Гравитация снова включена.

Можно было подумать, я сам этого не видел и не чувствовал. Даже руку трудно поднять было. Незадолго до входа в чёрную дыру мы отключили искусственную гравитацию. А к моменту пробуждения автоматика нам её снова подключила.

Я кое-как до иллюминатора добрался. Всё то же белое свечение впереди. Будто и не изменилось ничего.

– Знаю, что ты сейчас думаешь, – Макс хлопнул мне на плечо тяжёлую руку. – Вроде мы всё там же, да?

Я кивнул.

– Но главное, все целы и невредимы, да? – он убрал руку.

– Челнок прилетал?

– Нет ещё. Скоро замедлимся, подождём.

Этот визит челнока важнее остальных был. Нужно было подробно о прохождении портала отчитаться и успокоить тех, кто за тысячи световых лет остался. Получив нашу весточку, пусть и через три с лишним года, они выдохнут и за нас бутылочку шампанского откроют. Я подумал о папе и дедушке.

На пути к близнецу я вообще много думал. Всё мнилось, что мы обратно летим, домой, – так разительно сходство этой Вселенной с нашей было. Потом наваждение с себя стряхивал и тосковал. «А вдруг их род мудрее, ошибок наших не делал, вырос и созрел скорее нашего? А ну как они злые, надменные, не примут нас, не признают братьев?..» Я верил, что не так это. Страшно вот ещё что было: вдруг мы самих себя там встретим? Как поглядим друг на друга? Какие изъяны в своём же лице увидим? Отец сказал, что та планета – не отражение, а близнец. Мне и не хотелось, и хотелось, чтобы это так оказалось.